Прижимаясь к стене и вцепившись леденеющими пальцами в эфес сабли, я продвигалась вперёд, остервенело стиснув зубы, чтобы те не застучали от нервов. Наконец, коридор уткнулся в стену, из которой глядело на защищённую военными бригами бухту большое гостеприимное окно. Коридор сворачивал под прямым углом вправо от него; по левую сторону во второй этаж упиралась широкая лестница. Решив, что при случае с первого этажа будет проще выпрыгнуть в окошко, я свернула вправо. Мой путь вился во всевозможных направлениях, сворачивал беспорядочно, словно бы архитекторы, создавая эскиз дома, прочертили этот коридор кривой изломанной линией, зажмурив глаза. Портреты солидных дяденек, коими были усеяны стены, провожали меня взглядами до самого конца — до нового поворота, который вывел к очередному разветвлению. Неисповедимыми путями я оказалась на лестничной площадке, подсвеченной догорающим огоньком светильника. Шестое чувство указало на широкие двустворчатые двери, покрытые изображениями из Священного Писания. Внутренний голос рассудил, что подобным образом разукрашивать стали бы только вход в помещение, предназначенное для приёма гостей, чтобы показать состоятельность хозяина и впечатлить посетителя. А кабинет для таких мероприятий самое удобное место. Кэп ведь заявлял о том, что параноик-губернатор держит ценные вещички в подобных местах?.. В подтверждение догадки двери не поддались просьбе впустить меня. Стал бы хозяин запирать от слуг самую обыкновенную комнату, тем самым лишая её регулярной уборки? Нет, если бы ему нечего было скрывать.
Любое промедление могло стоить дорого, а время поджимало. В связи с этим было решено сразу же пустить в ход «тяжёлую артиллерию». Сабля выехала из ножен медленно, почти без лязга; лезвие с трудом протиснулось в щели между дверьми. Кража со взломом, как в супершпионских фильмах оказалась вовсе не таким плёвым делом, как выглядело на экранах. Двери несогласно скрипели и, как мне казалось, были слышны в самых отдалённых уголках губернаторского особняка. Пытаться взломать замок и в то же время делать это бесшумно — наитруднейшая задача, к тому же почти бесполезная. Наконец, что-то хрустнуло — однако, не в двери. Грохот сапогов зазвучал вдалеке, усилился, пронёсся над головой и вновь пошёл на спад. Сабля, до этого момента грубо истязающая двери, застыла в дрожащих пальцах. Слух обострился, дыхание затаилось, а взгляд медлительно прошёлся по потолку от края до края. Спустя секунду второй этаж снова откликнулся грохотом и рокотом бегущих шагов — только принадлежащих уже явно не одному человеку. В довесок слуха коснулось обрывистое ругательство, а за ним топот ног, затихший было наверху, зазвучал сильнее и сместился на мой этаж. Что-то знатно громыхнуло о стену — что-то до нервного тика похожее на пущенную пулю. На повороте коридора замаячили тени, не предвещающие ничего хорошего.
Чертыхнувшись про себя и резво выдернув клинок из щели между створками дверей, я понеслась прочь. Первый же поворот столкнул меня с плотным полотном узорчатого гобелена, украшающего стену — тупик перекрыл всевозможные пути отхода. С губ сорвалось очередное беззвучное ругательство. Я вцепилась в дверную ручку, но та устрашающе затрещала, грозясь скорее остаться в ладони, чем впустить незваную гостью. Я рванулась к другой двери, но внезапно что-то шикнуло за спиной и знакомым голосом возгласило: «Агхр, дьявол…» и более радостно: «Мисс Любопытный Нос?!»
Я волчком обернулась к Джеку. Взгляды встретились на долю секунды, но растрёпанный, вспотевший вид пирата не оставил сомнений в виновнике погони. Воробей, не теряя даром драгоценных секунд, не дожидаясь пока приближающаяся беготня охранников свернёт в этот поворот и пригвоздит нас к стене решетом выстрелов, подпрыгнул от нетерпения и, звякнув побрякушками, метнулся к неприметной дверце. Та со свистом открыла пред нами тёмный проход, чуть не шибанув мне по лбу. Капитанский локоть безнравственно саданул меня в бок, от чего я буквально ввалилась в мрачную комнатку. Нога подвернулась и по маленькой лесенке тело скатилось кубарем. Не позволяя себе отвлекаться на свежие синяки, я тут же подскочила и внимательно воззрилась за дверной проём: на повороте коридора мелькнули красные камзолы и сверкнули стальные штыки — и тут же размокшая деревянная дверь хлопнула перед ними. Джек, в чьей руке внезапно появился престарелый канделябр, сцепил им дверные ручки, заблокировав проход хотя бы на некоторое время. Тотчас дверь пошла ходуном, запрыгала и загрохотала. Угрожающе стонали петли, грозясь не выдержать солдатского напора.
