И поворот чуть не впечатал меня лицом в высокую каменную кладку, перекрывающую проход. Не успел разочарованный вздох сорваться с губ, взгляд приметил небольшую щель почти у самого потолка — оттуда, между двумя камнями сочился ясный дневной свет. Я, как заворожённая, подняла руку вверх и ощутила чуть заметный сквозняк. На дрожащих губах заиграла счастливая, робкая улыбка; я притянула руку к себе и провела по лицу, словно ожидая ощутить под пальцами слёзы радости. Вместо этого заливистый смех вырвался из груди и отразился от стен гулким эхо. Джек остановился за спиной, и я практически почувствовала его довольную улыбку. Свет! Свобода! Осталось лишь приложить маленькое усилие и…
Я с размаху шибанула ногой в каменную кладку. Та загрохотала осыпающейся галькой. Ещё два удара и камни начали послушно сдвигаться. Озабоченное «Оксана, погоди…» я пропустила мимо ушей и всем телом налегла на преграду. Та загремела и в один миг осыпалась… в пропасть. Я ахнула, нелепо замахала руками и почувствовала, как потерянное равновесие опрокидывает меня с обрыва вместе с каменной грядой. Капитанская ладонь, вцепившаяся в ворот рубашки, с силой рванула назад, так что пятая точка встретилась с землёй. Рот раскрылся в немом удивлении. Я не успела даже испугаться — всё произошло так быстро, что получилось только поражённо похлопать ресницами. Открывшийся проход вывел нас к какой-то насмешке над ожиданиями. Под нами простирался совершенно вертикальный склон, увитый корнями растений. В самом низу к нему подступали вспенивающиеся волны — море примыкало к обрыву и сверкало бликами до самого горизонта. Ласковый ветер лениво перегонял по гребням лёгкие «барашки». Взгляд скользнул левее — соседний остров, где ещё ночью мы непринуждённо болтали у костра, огромным холмом возвышался совсем неподалёку, как изощрённое издевательство. Так близко, что рукой подать — но совершенно недостижимо.
— Не-ет! — простонала я, поднимаясь на ноги. Рука Джека, сжимающая факел, обречённо опустилась, а уголки губ разочарованно обвисли. Тоннель вывел нас на тот берег Исла-де-Розас, что примыкал к воде многометровыми обрывами, не подвластными ни одному альпинисту. Отсюда до острова, на котором нас ждёт команда, намного ближе, чем от рифового берега — но непостижимая высота до воды создала в горле ком страха. Отсутствие возможности подать сигнал, отсутствие возможности спуститься к воде, подкатили страшным разочарованием: неужели, все усилия были бессмысленны?
— Вот дьявол, — поражённое восклицание капитана заставило меня вскинуть голову и проследить за его взглядом. Тотчас разочарование сменилось оторопью. Глаза сражённо расширились до размеров чайного блюдца. Я качнулась, размыкая губы и сдвигая брови в немой панике — от представшей картины сбилось дыхание.
Огромный строгий парусник с хлопающим на флагштоке британским флагом гнал «Чёрную Жемчужину» прочь от острова-убежища. Пиратский фрегат яростно отстреливался от галеона, хищно ощетинившегося десятками орудий. Береговая стража Исла-де-Розас остервенело блокировала незваных гостей небезответными выстрелами. Мечущиеся фигурки пиратов на палубе грохотали пушечными и ружейными залпами, но возможности управиться со снастями не было, как и времени. Однако, самым значимым происшествием предстала корма «Жемчужины» — там полыхал огонь. Пожар расползался по шканцам и подбирался к бизань-мачте. Летящих на квартердек вёдер воды было недостаточно для задержания огня — свободных рук было мало. Служивые обрушились на «Жемчужину» уничтожающей волной алых мундиров, лишая возможности обратить все свои действия к пожаротушению.
— Как они узнали?.. — вымолвила я, пропустив несколько ударов сердца.
— Надо прыгать, — Воробей решительно проигнорировал мои слова, подступая к обрыву. Из-под сапог посыпалась мелкая галька, бесшумно исчезающая в морской пучине.
— Сдурел? — я выпучила глаза, цепляясь за его рукав. — А если там тоже рифы?
— Тогда наши мучения окончатся раньше, — жизнеутверждающе объявил Джек. Взгляд метнулся к подножию обрыва, а от него к горящей корме «Жемчужины». Там наша помощь была намного важнее всяких страхов — да и Джек ни за что не будет без действий наблюдать, как огонь вгрызается в гакаборт обожаемого судна.
— Подожди… — подал голос Воробей. Его ладонь сомкнулась вокруг моего запястья — для него не осталось незамеченным, что я уже смеряю расстояние до воды. — Будешь падать — согни ноги в коленях, накрой голову руками и расслабь все мышцы. Может, уцелеешь.
