— Удалось что-то узнать?
— Разве что, какой Роззи была аккуратисткой, — Джек черканул что-то на разложенном рядом пергаменте и задумчиво почесал бородку. Мистер Гиббс, устроившийся в кресле с бутылкой рома, неоднозначно хмыкнул. Я склонилась над столом. Просушка пошла тетради на пользу, чернильные пятна чуточку растворились и местами проступили более чёткие очертания букв. Это обнадёживало как никогда — а также то, что Джекки нашёл сведения, которые удостоились быть выписанными на отдельный лист. В первую очередь внимание с моей стороны привлёк именно он. Я взяла небрежно исписанный размашистым почерком лист и вчиталась.
«Старинное поместье <…> той, которой был передан амулет перед смертью Матеу Реуса Ротжета. Остался <…> её давний потомок <…> Жоффрей Моретти. Поместье на острове Исла-Сант<…>. Перед <…> в последний путь на Исла-дель-Диабльо <…> под первыми лучами солнца, озаряющего поместье <…> заключила координаты <…> невидимого Железа. <…> сделал бы каждый, если бы знал, что скоро умрёт. <…>…овина на карте. Встретиться с Жоффреем.»
На этом выписанные Воробьём строки заканчивались. Много слов, что не удалось разобрать в дневнике, были пропущены, а вместо них оставлены длинные пробелы. Я прилепила листок к столешнице чувствительным ударом и воззрилась на двух пиратов, что источали сплошную задумчивость и попытки собственными мозгами дойти до сути фраз, общий смысл которых разрывался нечитаемыми разводами чернил. Несколько секунд под потолком капитанской каюты висела напряжённая, потрескивающая тишина, после чего я подала голос.
— Ну, господа-пираты, проявите всю свою смекалку и догадливость, иначе клянусь, что застрелюсь от отчаяния.
По мне прошёлся озабоченный капитанский взгляд, из разряда «Только не надо застреливаться в моей каюте. Неохота оттирать твои мозги со стенки». Джек положил руку поверх моей и листок бумаги скользнул между пальцев. Он поднял его над столом и ещё раз вдумчиво прочитал выписанные строки вслух.
— Если мой раненый рассудок меня не подводит, речь идёт о доме, в котором жила возлюбленная Ротжетом женщина, которой он передал свой амулет перед смертью. И там живёт её давний потомок. Мистер Жоффрей Моретти, я так полагаю.
— Верно. Только вот там — это где? — Джек вернул листок на стол, а взамен в его руках оказался дневник, раскрытый на той странице, где покоился оригинал записи. — «Исла-Сант…» — что бы это значило? Исла-Сантьяго, Исла-Сантос, Исла-Санта-Круза… Версий много. И миссис Моретти могла жить на любом из этих островов.
— Сейчас важнее другое, — я взяла листок и ещё-раз вчиталась в записи: — «Перед <…> в последний путь на Исла-дель-Диабльо <…> под первыми лучами солнца, озаряющего поместье <…> заключила координаты <…> невидимого Железа. <…> сделал бы каждый, если бы знал, что скоро умрёт.»
— Значит, миссис Моретти знала, что к ней приближается смерть, — я опустила листок и встретилась взглядом с Джошами Гиббсом. Его глаза засветились догадкой: — Она отправилась на остров Дьявола специально, чтобы запрятать амулет. Она знала, что отправляет амулет в такое место, где он будет в сохранности… Вопрос, зачем? Если у неё были потомки, почему она не передала его им? И если амулет делает человека неуязвимым, почему она не носила его, чтобы уберечься от смерти?
— Предрассудки, — дневник хлопнул по столу, привлекая внимание. Джек рухнул в кресло, закидывая ногу на ногу. — Есть люди, которые считают, что вечная жизнь хороша только тогда, когда её дарует Всевышний, а не языческие амулеты-обряды-источники и прочая бурда. Предполагаю, миссис Моретти была из числа этих святош. И она решила уберечь своих деточек от подобного греха, спрятав амулет на треклятом острове Дьявола.
Я опустила взгляд на лист бумаги.
— Тут что-то про координаты, — и ткнула пальцем в запись. — «Заключила координаты… невидимого железа»… «Под первыми лучами солнца, озаряющего поместье»…
— Что за вздор? — мягко произнёс Воробей, разглядывая потолок, словно обращаясь к невидимой покойной душе составительницы дневника.
