— Это зажигалка или муляж, Дэн, она блефует! — выкрикнул толстяк.
И тогда я чуть приподняла ствол и плавно стала жать на спусковой крючок. Пуля просвистела над головой выронившего нож качка, он и его приятель тут же оказались на траве.
— Отдохните минут десять, парни, не советую вставать раньше, — сказала я с издевкой в голосе.
Кажется, они поверили, что следующие выстрелы будут на поражение. Я, пятясь спиной и целясь в лежащего лицом вниз качка, благополучно дошла до своей машины, села за руль и тронулась с места, постепенно набирая скорость. А через полчаса, не видя преследователей за спиной, остановилась на обочине, надела перчатки и тщательно протерла рукоятку пистолета влажной салфеткой, после чего снова спрятала его в сумочку.
Первые минут десять после инцидента в роще меня била дрожь, потом она прекратилась. Кто были эти двое отморозков, что они хотели сделать со мной — унизить, избить, ограбить? С одной стороны, «парабеллум» заставил их присмиреть, с другой — если бы по автостраде в момент выстрела проезжал кто-нибудь, то он мог вызвать полицию. И как бы я тогда объяснила, где получила огнестрельное оружие?
Признаюсь, у меня появилось желание избавиться от пистолета, но я сумела его подавить. Ведь, что ни говори, «ствол» спас меня от насилия и побоев, а то и от смерти, выбросить его в ближайшую канаву выглядело предательством. Даже не «парабеллума», а погибшего Виктора Крутова.
Дальнейшее автопутешествие прошло без неожиданностей. Дорожный трафик снова уплотнился, несколько раз начинал накрапывать дождь, но потом снова появлялось солнце. Я ни на минуту не нарушала скоростной режим и прочие правила, желая не привлекать внимания сотрудников ДПС и не давать им повода остановить мою машину. Просто потому, чтобы не был письменно или визуально зафиксирован факт моей поездки, чтобы гаишники не запомнили мое лицо. Стрельба в роще могла плохо для меня закончиться, если бы толстяк и качок обратились в ближайшее отделение полиции, но они этого не сделали, потому что у самих было рыльце в пушку.
И вот в шесть часов вечера, преодолев более тысячи километров, «теана» проехала мимо указателя въезда в город Южноград. Самое важное испытание ждало меня здесь.
По пути я продолжила разработку своего плана. Автомобиль следовало оставить где-нибудь на окраине, подальше от Почтовой улицы, на которой проживал Заварзин, а к нему добираться на такси. Если бы все-таки мне пришлось объясняться в полиции о причине поездки в Южноград, то я бы сказала, что хотела без предупреждения посетить открывающийся филиал клиники «Афродита». Но, конечно же, лучше бы мой визит остался незамеченным правоохранительными органами.
Проехав два квартала, я увидела табличку со стрелкой поворота налево и надписью «Автовокзал». Я проследовала в этом направлении, миновала двухэтажное здание, на площади перед которым стояли под посадкой-высадкой междугородние рейсовые автобусы, а потом припарковалась возле крупного супермаркета. Но направилась не в него, а на автовокзал, зашла внутрь, посетила туалет, смыла с лица холодной водой из крана пот и пыль. Теперь можно было и поужинать перед посещением квартиры Максима, я очень проголодалась и хотела взбодриться чашечкой крепкого кофе.
Здешний буфет не блистал изобилием изысканных блюд и напитков, но вареная курица с пюре и пирожок с капустой оказались вполне съедобны, а американо в меру горьким. В зале ожидания сидели на скамейках и стояли десятки пассажиров, люди постоянно входили и выходили из него, жизнь, как говорится, била ключом. Я тоже вышла на ту часть привокзальной площади, на которой стояли машины с шашечками. Тут же рядом возник пожилой седой таксист, вежливо спросивший:
— Вам куда, девушка?
Я назвала адрес, он на миг задумался и сказал:
— Пятьсот рублей вас устроит?
Я молча кивнула, и мы прошли к автомобилю желтого цвета с надписью «Бон вояж». Ехать пришлось долго, пробки в городе оказались похлеще, чем на трассе, ведь наступил вечерний час пик. Водитель оказался немногословен, он лишь пожаловался на то, что скоро никаких резервов для движения и парковки в Южнограде не останется, закончив свой энергичный спич словами:
— А что вы хотите, главные городские магистрали проектировались в пятидесятые годы прошлого века, кто же тогда предполагал, что в некоторых семьях будет по две-три машины, для всех взрослых. Эх, придется переходить на велосипеды и самокаты или вообще возвращаться к гужевому транспорту. А те, кто побогаче, станут летать на вертолетах.
Я спросила из вежливости:
— А метро у вас строить не собираются?
— Да уже лет сорок идут об этом разговоры, — улыбнулся таксист, — только воз и ныне там. То не было денег, то грунтовые воды мешали, то еще что-то. Так и живем без подземки, а она бы точно не помешала.
Когда мы подъехали к высотке, в которой проживал Заварзин, часы показывали девятнадцать сорок три. Протянув водителю тысячерублевую купюру, я сказала:
— Сдачи не надо, а если подождете меня с полчаса, то получите столько же за обратный рейс.
— Да не вопрос, — улыбнулся таксист.
