Маркус прав, если она будет слушать, что говорят люди, принимать это так глубоко, то в конечном итоге это разрушит их отношения. Ей надо научиться пропускать все эти слухи мимо ушей. Завистники всегда были и будут. Кому понравится, что простая девчонка имеет власть над одним из самых желанных мужчин мира? А она имеет над ним власть. Как бы он не скрывал, что бы не говорил, женское чутье не обманешь. Да и все его действия кричали об одном.
Только вот последующие дни стали уверять ее в обратном. Маркус был неизменно вежлив и общителен, они гуляли по Лондону, встречались с Изабеллой, ее мужем и дочкой, посещали театры, кино, рестораны, не обращая внимания на папарацци. Им было весело, хорошо, они много разговаривали, но Маркус старался не прикасаться к ней лишний раз.
Аня же не знала, как растопить этот лед. Все ее намеки остались демонстративно проигнорированными, Маркус совершенно не обращал внимания на ее откровенные наряды, которые с каждым днем становились все сексуальней и сексуальней.
И это жутко бесило, она не понимала его.
Он что же ждет, что она придет голая в его спальню и заявит, что хочет его? Впрочем, а почему бы и нет?
Воодушевленная Аня побежала в ванну, приводить себя в порядок, но заглянув в свою косметичку и заметив упаковку тампонов, словно получила под дых. Господи! Задержка. У нее задержка! Такое дурацкое слово, но сколько смысла.
***
Нью-Йорк.
Она сидела с каким-то безразличием просматривая новости. Сознание, как всегда, затуманено, а потому было не так больно.
– Надо же, я сама тебя с ней свела, – девушка залилась каким-то злорадным смехом. Она не понимала, чему радуется. В последнее время она вообще мало, что понимала. Вся ее жизнь замкнулась в узкий круг: Он, Боль, Доза, Он.
Маркус стал ее навязчивой идеей. Какой-то одержимостью. Она больше не хотела вернуть его. Нет! Это уже в прошлом. Да и после всего гордость не позволяла. Теперь у нее новая цель – Месть. И она окрыляла, заставляя предвкушать. О, она будет упиваться ей, тем более, что он сам дал ей в руки все козыри. Теперь у него появилась слабость.
И эта слабость заставит Маркуса Беркета страдать, поставит его на колени.
– Белс, может, уже скажешь, что ты хотела? – устало протянул Маркус, когда сестра в очередной раз решила обсудить совместную поездку к матери. Поскольку этот вопрос был решен еще месяц назад, было понятно, что сестра пригласила его по другой причине. Но ему совершенно не хотелось терять время. Завтра Анна улетала в Россию и вечер он собирался посвятить ей, а не тратить его на бесполезные разговоры. Поэтому от нетерпения, он разве что на стуле не ерзал, прожигая сестру недовольным взглядом.
Всю неделю Маркус старался держаться от Ани подальше, гордость не позволяла даже прикоснуться к ней после того, как она сказала, что ее тошнит от него. И хотя было
тяжело, он все же сдерживал себя, с улыбкой наблюдая за Аниными попытками соблазнить его.
Нет, так просто она не отделается! – решил он сначала, но с каждым днем становилось все тяжелее и тяжелее. Маркус хотел, чтобы она все обдумала и решила для себя, чтобы больше между ними не вставали сплетни и прошлое.
– Не слишком я хорошая актриса, да? – усмехнулась меж тем Изабелла.
Маркус молчал, ему уже это все порядком надоело, а потому он звучно отставил стакан и решил, что хватит смотреть на этот концерт. Либо пусть уже говорит, либо – до свидания.
Наблюдать за нерешительностью Беллы было в высшей степени странно, но он догадывался, что все это значит.
– Маркус, я хотела поговорить об Анне, – осторожно начала сестра. – Знаю, ты не позволяешь лезть в твои отношения с женщинами, и я никогда этого не делала …
– И сейчас, тем более, не стоит, – вкрадчиво предупредил Маркус.
– И все же я скажу, – упрямо возразила Изабелла. Две пары черных глаз схлестнулись, атмосфера начала накаляться, но Белла не отступила. – Анна стала мне небезразлична за эти дни, она потрясающая девушка, немного наивная, конечно, но это даже плюс. Однако, зная тебя, я очень не хочу, чтобы ты обидел эту девочку.
Сказать, что Маркус разозлился – не сказать ничего.
За кого его, черт возьми, принимают?! Что, по их мнению, он из себя представляет? Нет, к черту! Он не собирается слушать всю эту херню. С какой вообще стати?! Сначала ее бабка читает ему нотации, теперь и его сестра туда же.
Маркусу даже стало смешно. Ну, просто гребаная сказка «Красавица и Чудовище»!
Впрочем, возможно так оно и есть, хотя вспоминать о той кошмарной ночи было отвратительно, но в любом случае, беспокоиться уже слишком поздно, как и заводить этот разговор. Да и вообще не стоит, он не позволит лезть в эти отношения никому, даже родной сестре. Это только его. Слишком запутанное, слишком неопределенное, слишком личное.
– Маркус, ты можешь хоть раз побыть обычным человеком? Господи, почему с тобой так сложно?! – вздохнула Белла, качая головой. – Я же вижу, что Анна тебе не безразлична, но ты не хочешь с этим смириться.
