– Я не понимаю? – растеряно прошептала она, а потом ее лицо побледнело, и Аня с ужасом прошептала, – Маркус, ты ведь не думаешь, что я оставлю ребенка, а сама исчезну?
Маркусу даже самому плохо стало. И куда только баб заносит! Она что, совсем с ума сошла, насмотрелась сериалов что ли?!
– Ты совсем дура? Соображаешь, что несешь? С какой стати я должен лишать своего ребенка матери? Иногда ты меня поражаешь своей фантазией. А в твою больную голову не залетала мысль, что я хочу быть с тобой? Нет?
Анна была ошарашена. Она выглядела так, словно произошло явление Христа.
– Решил меня облагодетельствовать? – усмехнулась она. Маркусу же захотелось хорошенько ее встряхнуть. И почему женщины любят так все усложнять?!
– Решил, что мой ребенок будет расти в полноценной семье, все ясно? – процедил он.
– А мои желания не будут учитываться? – спокойно спросила она.
– А что, ты против благополучия собственного ребенка?
– Думаешь, ребенок будет счастлив, когда один из родителей просто терпит другого?
– Не знал, что тебе приходится меня терпеть, – Маркус старался быть невозмутимым, но внутри все клокотало от ярости.
– Я имела в виду тебя!
– А ты знаешь что-то о моих чувствах?
– В том то и дело, что ничего, – горько возразила она, в ее глазах стояли слезы. Маркус разве что не застонал. Женщины, мать их! Она что, ждет, что он будет ей в любви клясться и на колени вставать? Дурочка, маленькая мечтательная дурочка…
– Разве нам плохо вместе? – решил он перевести тему.
– Нет! Нам не плохо, нам невозможно! Но без тебя еще хуже, я люблю тебя Маркус, я счастлива, что у нас будет ребенок. Да, очень счастлива, хоть и боюсь. Но я не хочу, чтобы ты видел во мне обузу. Я не думала, что выйду замуж по залету, а просто так ты бы на мне никогда не женился, я же знаю!
– Анна, ты, видимо, меня плохо слышишь, но я скажу тебе еще раз, последний раз! Я – не твой этот студентик, я не отношусь к числу благодетелей и благородных рыцарей, принцев или кого вы там себе придумываете? Я не стану вешать себе ярмо на шею из-за ребенка, мне это нахер не надо! У меня достаточно денег, чтобы не заморачиваться, понимаешь? Я хоть сейчас могу купить тебе дом где-нибудь и поселить тебя в нем, высылая ежемесячное содержание и навещая, когда мне удобно. Пойми ты уже, наконец, я никогда и ничего не делаю просто так или во имя каких-то высоких целей, насрать мне на них! Я делаю то, что считаю нужным и то, что хочу! Я хочу тебя, Эни, хочу, чтобы ты была со мной днем и ночью, хочу вместе с тобой воспитывать нашего ребенка, хочу, чтобы ты носила мое имя, жила в моем доме, хочу, чтобы ты принадлежала мне полностью. Я не умею красиво говорить, наверное, ты мечтала об ином. Прости, но так у нас тобой получилось и, мне действительно жаль, что я смог решиться только сейчас!
Она стояла, не двигаясь, слезы текли по ее лицу. Маркус подошел к ней, чувствуя себя отвратительно и мерзко. Разве так делают предложение? Он снова все испортил своей вспыльчивостью и грубостью.
– Прости меня, придурка, малыш! Надеюсь, ты согласишься стать моей женой?
– А у меня есть выбор?! – улыбнулась она.
– Наверно, нет, – улыбнулся Маркус в ответ. – А тебе он нужен?
– Нет! – ответила она твердо.
– Это значит, ты согласна? – тихо спросил он, доставая кольцо. Аня лишь кивнула головой, рыдания не позволяли выговорить ни слова. – Эни, я думаю, что я не так ужасен, поэтому не стоит топить квартиру, – пошутил он, пытаясь хоть как-то ее успокоить.
Аня засмеялась, но слезы продолжали бежать по лицу.
– Какое огромное! – воскликнула она, рассматривая кольцо. Маркус с улыбкой наблюдал за ее неподдельным ужасом. А потом она застыла.
– Маркус, а что мне делать с учебой?
Он напрягся, а потом ответил со свойственной ему прямотой:
– Мне тоже нелегко менять свою жизнь, Эни, но я это сделаю! Уверен, что и ты сможешь. Если хочешь, можешь закончить обучение позже здесь, но ты не будешь во время предстоящей шумихи находиться среди всех этих людей! А будь уверенна, скоро тебя ожидает настоящий дурдом, тебя будут преследовать на каждом углу.
– Я понимаю, хорошо. Но чем я буду заниматься?
– Займись подготовкой к свадьбе, это не так уж и легко. Насколько я знаю, даже у Беллы ушло на это три месяца.
– Я не хочу ничего грандиозного, – возразила Аня.
– Я тоже, Эни, но твое платье должно стоить как минимум сто тысяч долларов, иначе меня просто засмеют.
Он засмеялся, когда увидел ее ошарашенное лицо.
Весь вечер они провели в спорах о различных мелочах, говорили о будущем, о ребенке. Обоим было страшно и в тоже время любопытно.
Новая жизнь притягивала, как магнит. Счастливый блеск Аниных глаз стал для Маркуса лучше любой победы, он чувствовал спокойствие и удовлетворение, словно именно сейчас достиг того, к чему так долго стремился.
