Не стоило вмешивать его. С самого начала было понятно, что с Иваном что-то не так, неправильно, слишком много тумана и тайн, слишком много вранья и собственных корыстных интересов.
— Я хотела попросить тебя помочь, но, пожалуй, обойдусь без одолжений. Есть и альтернативный способ разорвать петлю.
Я собралась уходить, но Иван остановил меня острой и блестящей как клинок улыбкой:
— Твой чудесный партнер не объяснил, почему это не сработает?
— Что?
Мне порядком надоело задавать одни и те же вопросы. И получать на них во всех смыслах неприятные ответы — тоже.
— Он был влюблен в тебя еще до того, как ты загадала желание, поэтому петлю таким способом не разорвать.
— Ян сказал бы мне.
— Уверена?
Я поискала глазами Владимирова, наверняка продолжавшего наблюдать за разговором издалека, но не нашла его в толпе. И запретила себе соглашаться с Черновым, который еще ничем не доказал, что ему можно верить и доверять, сходу.
Ян сделал достаточно, чтобы дать ему возможность объясниться.
— И как тогда нам быть с петлей? — спросила я, притворяясь, что поверила и поддалась на его манипуляцию.
— Я найду способ, если ты согласишься уйти со мной, когда все закончится.
— Нет.
— Тогда я ничем не помогу, — развел руками Иван. — Не потому, что не хочу, ведь что бы ты там не надумала, я отношусь к тебе хорошо и желаю лучшего. Просто нам запрещено использовать все доступные средства, если дело не касается крайних случаев и суженых.
— Как же много у вас правил. А нормальные и гуманные среди них есть?
Иван не стал отвечать. Не захотел или не нашел таких в своем особом списке?
— Мы все равно уйдем вместе, — продолжал убеждать Чернов, смотря на меня, как щенок, которого никак не хотят выбирать в зоомагазине. — И проживем долгую и счастливую жизнь.
Более слащавой и пафосной ерунды я еще не слышала.
— Этот финал ты тоже знаешь?
— Нет, но по-другому просто не может быть. Система не ошибается.
— Потрясающая уверенность.
Иван потянулся ко мне, снова собираясь взять за руку, но натолкнулся на суровый взгляд и в последний момент передумал.
— Не решай сейчас, — попросил он. — Ответь завтра.
Я не понимала, что могут изменить каких-то двадцать четыре часа, но все равно кивнула.
Находиться рядом с ним мне больше не нравилось.
А от новой информации разболелась голова.
Попрощавшись сухо и зло, мы разошлись в разные стороны. Кажется, оба вполне этим довольные.
Ян догнал меня в ста метрах от места, где мы расстались с Черновым.
Тихонько положил руку на плечо и едва не перепугал до смерти.
— Не делай так никогда, — попросила я.
— Я не подумал, что ты сильно испугаешься.
— Дело не только в таких вот появлениях.
Ян вопросительно изогнул бровь.
Мне хотелось, чтобы слова Чернова оказались неправдой, плодом фантазии мальчишки, рожденного слишком далекого от нашего удивительного и ужасного мира.
Но я не была уверена до конца.
— И когда ты собирался рассказать, что влюбился в меня до всего? — спросила я осипшим голосом.
— Ох, Лисенок.
Мое волнение, мучительное и нерадостное, наконец дало о себе знать, и на глаза навернулись злые слезы, которые я торопливо смахнула рукой.
— Сначала я думал, ты и так знаешь, — пробормотал Ян виновато. — А когда понял, что не знаешь — не нашел нужных слов.
— Даже когда предложил полюбить друг друга?
Ян кивнул.
— Понятно, — тихо ответила я.
Крик, шум и голоса вокруг вдруг сделались невыносимо громкими и раздражающими. Или дело было не в них?
— Разорвать петлю с помощью желания не получится, потому что оно уже исполнено? — спросил Ян.
— Похоже на то.
Если бы Ян слукавил и сказал, что сам не знал о своих чувствах или сомневался в них до последнего, я бы поверила. Но он предпочел выдать правду, с которой я никак не могла смириться или совладать.
Я сама себя обманула, придумав образ парня, которым он не был, и все же не помогла перестать винить Владимирова за ложь.
— Мне не нравится идея вовлекать Чернова, но без него, кажется, не обойтись, — поморщился Ян.
— Главная проблема в том, что помогать нам просто так он не станет, — подавлено добавила я, а потом пересказала Яну наш разговор с Иваном.
Владимиров слушал не перебивая и, казалось, все сильнее мрачнел с каждым моим словом.
— Может, проживать один и тот же день не так плохо, — заметил он.
— Ты издеваешься?
— Нет, просто предупреждаю, что ты с ним не пойдешь. Ну, или не полетишь, — возмутился Ян. — Только вместе со мной.
— Я никуда не собираюсь, но и проживать день до бесконечности не хочу.
— А по мне — хороший день. Мы наконец встретились.
— Мы встретились еще в сентябре, если ты забыл.
— Это другое.
Мы переглянулись, и я вдруг поняла, что злюсь на него не так сильно, как должна. Если задуматься, на месте Яна я могла поступить также.
А ведь он не устроил скандал, когда узнал, что я пыталась влюбить его в себя далеко не из лучших побуждений. Может, и мне пора проявить каплю эмпатии, о которой трубят на каждом углу?
— Похоже, самый простой план для нас — обмануть твоего Черного.
— А можно без обмана? — воскликнула я. — Хватит с нас уже.
Ян кивнул с такой уверенностью, словно и не ждал другого ответа.
— Мы что-нибудь придумаем, — пообещал он.