— Ага, только она не смогла приехать. Работает. Вроде как Джулиан даже хотел поговорить с ее шефом, но Саманте это показалось слишком уж неловко.
Я подперла голову руками.
— Так, мои хорошие, можно я ненадолго вас оставлю?
Я поднялась, вышла за дверь и минуту постояла, чтобы взять себя в руки, прежде чем достать телефон и позвонить Джулиану.
В трубке раздалось несколько гудков, прежде чем он наконец ответил:
— Дорогая? Извини, я не смог быстро выскользнуть, чтоб тебе ответить.
— Джулиан, ты… ты просто… У меня даже нет слов. Это уже настолько чересчур! Боже мой!
— Да брось. Разве не всякий так бы поступил?
— Не было надобности это делать.
— Была. У меня в доме наверху несколько гостевых спален, и мне хотелось, чтобы их благополучно заняли до той поры, как мы с тобой сможем вернуться в Коннектикут.
Я шмыгнула носом.
— Такого чуда для меня еще никто и никогда не сотворял.
— Милая, я пока что даже не начинал. — Я различила в трубке тихий смешок.
— И как у тебя дела?
— Ты не поверишь своим ушам. Больше пока ничего не могу сказать. Родная, мне надо идти. Наслаждайся приятным вечером. Постараюсь, когда вернусь, тебя не разбудить.
— Если ты меня не разбудишь, я тебе этого не прощу.
Джулиан тихо рассмеялся и повесил трубку.
— Отлично, юная леди, — сказала Мишель пару дней спустя, затворяя за нами дверь. — Самое время обо всем поболтать.
— О чем поболтать? — Я сбежала по ступеням на тротуар и повернула в сторону Парк-авеню.
— Сама знаешь. Наконец-то я тебя полностью заполучила. Никаких подслушивающих родителей. Поговорим хоть наконец.
Я с сомнением фыркнула. Было уже одиннадцать вечера, мои родители улеглись спать в одной из гостевых спален наверху, брат отправился куда-то в центр повидаться с приятелем по колледжу. Джулиан все так же день-деньской проводил на разных совещаниях. И вместо того, чтобы торчать в гостиной, с беспокойством ожидая его возвращения, мы с Мишель решили улизнуть из дома, чтобы где-нибудь по-быстрому выпить кофейку.
— Я и не знаю, что тебе сказать. Непонятно даже, с чего начать, — пожала я плечами.
Мы двинулись через Парк-авеню, направляясь к ближайшему «Старбаксу» на углу Лексингтон-авеню и Семьдесят восьмой.
— Видишь ли, для всех нас, на родине, это казалось чем-то ну совершенно нереальным. С ума сойти! Кейт встречается с этим крутым хеджевиком, о Кейт говорят в «Гоукер медиа», Кейт отправилась с ним в Коннектикут и типа помолвлена… Я хочу сказать, ты же знаешь его всего-то несколько месяцев!
— Если точнее, с декабря.
— Ты понимаешь, что я имею в виду. Не пойми меня неправильно, он и впрямь безмерно крут. Один наш волшебный перелет сюда чего стоит! Но, детка…
Мишель всегда была до мозга костей практичной девчонкой. Этакий голос здравого смысла в нашей развеселой троице. Именно она вела все переговоры по аренде, когда мы на старшем курсе снимали жилье вне кампуса. Именно она никогда не забывала прихватить с собой карту, когда, путешествуя летом по Европе, мы выбирались вечерком побродить по какому-нибудь незнакомому городу. И именно Мишель во время учебы в колледже неизменно собирала осколки моего в очередной раз разбитого сердца и заставляла меня расправиться и жить дальше.
— Я понимаю, как это выглядит со стороны, — сказала я, сворачивая на Лексингтон. — И это истинная правда: я влюбилась в него до умопомрачения. У меня до сих пор внутри все замирает, когда он входит в комнату.
— И в постели он хорош? — Да, Мишель не из тех, кто говорит обиняками.
— О, это просто что-то!
— Потрясающе. Итак, он само совершенство, как ни посмотри. Он сражает наповал своими романтичными жестами. Он чертовски богат. И ты в него без памяти влюбилась. — Мишель скептически покачала головой. — Кейт, я тебя умоляю, может, ты наконец-то включишь мозги?
— А что? Разве все не замечательно сложилось?
— Ага, говори! Кейт, я-то тебя знаю. Ты недостаточно стервозна для такого мужика, как он.
— Джулиан абсолютно не похож ни на кого, с кем я когда-либо встречалась, — резко возразила я. — Ты даже не представляешь, Мишель.
— Ой, ради бога! Это ж такой мужчина! Ты всю оставшуюся жизнь будешь оставаться в его тени. Женщины будут к нему липнуть, а он — всего лишь человек. Прикинь сама.
— То есть ты не думаешь, что я смогу его удержать? Не думаешь, что он сможет устоять?
Мишель заколебалась.
— Я лишь хотела сказать…
— Послушай, сделай мне одолжение: познакомься с ним сперва. Я могла бы тебе сказать… — Я глубоко вздохнула. — Просто поверь мне на слово, ладно? Вот мы и пришли.
Мы вошли в кофейню. Несмотря на поздний час, в «Старбаксе» было полно народу. На наше счастье, очередь скорее шла на спад, нежели прибывала.
— А как у вас денежный вопрос? — поинтересовалась Мишель уже приглушенным голосом.
— А что такое? — пробормотала я.
Оказавшийся за нами в очереди мужчина стоял как-то уж слишком близко, как будто пытался подслушать наш разговор. Или это мне передалась паранойя Джулиана?
Не успела она ответить, мы подошли к стойке.
— Ты что будешь? — спросила я.
— Даже не знаю. Наверно, ванильный латте. Большой стакан.
