— О, старина Поулсон… Один из сержантов в моем подчинении, когда я еще только получил звание младшего лейтенанта. Учил меня разным практическим вещам: чтобы прикрывал голову в окопе и разное другое… — Голос его затих, и несколько мгновений мы сидели в молчании, пока он собирался с мыслями. Только его горячее дыхание согревало мне волосы. — Так что видишь, любимая, — заговорил он наконец, — Джеффри Уорвику я доверяю безоговорочно.
Я понимающе стиснула его ладонь.
— Хорошо, значит, Джефф вне подозрений. Итак, что мы будем делать дальше?
—
Я безропотно вздохнула.
— Похоже, это означает, что завтра ты снова отправишься в город.
— Боюсь, что так.
— И долго будешь отсутствовать?
— Всего лишь день. Обещаю. Я ни за что не оставлю тебя тут ночевать одну — во всяком случае, пока все это не уляжется… Кстати, хорошо, что напомнила…
Поднявшись с дивана, Джулиан поспешил к столу. Его кейс с ноутбуком стоял, прислоненный к нему, на полу. Джулиан поднял сумку, пошарил внутри.
— Я привез тебе вот это, — сказал он, подкинув мне небольшую коробочку. — Чтобы быть на связи, когда я в отъезде.
Я посмотрела на коробочку, затем на него и в восторге воскликнула:
— «Блэкберри»?!
— Он твой.
— И ты не заберешь его обратно, если что-то пойдет не так? — поддразнила я его, открывая клапан коробки.
— Означает ли это, что ты принимаешь подарок?
— С одним условием. Я соглашусь его принять, только если ежемесячные счета будут поступать мне.
Джулиан, насупившись, покачал головой:
— Похоже, мое утреннее красноречие не произвело на тебя ни малейшего эффекта.
Я выудила телефон из коробки.
— Если честно, я так счастлива, что у меня снова есть «Блэкберри», что приняла бы даже свой прежний от Алисии Боксер, если б она предложила.
— Что ж, чертовски польщен.
— Недаром его прозвали «крэкберри». — Я любовно приложила телефон к щеке. — А ты его уже подключил?
— Ну да, разумеется, будь я проклят. Это вся благодарность, на которую я могу рассчитывать…
В два прыжка я подскочила к Джулиану и повисла у него на шее:
— Милый, любимый, заботливый Джулиан! Спасибо тебе, спасибо огромное! — Я принялась его страстно, с упоением целовать и тут же обнаружила, что Джулиан меня приподнял, а мои ноги обвились у него вокруг пояса. Я чуточку отстранилась с улыбкой. — Так лучше?
— Напоминай мне почаще привозить тебе подарки, — пробормотал он.
— Напоминай мне, чтобы я тебя не отпускала.
Я знала, что это просто сон, ночной кошмар, но все равно никак не могла стряхнуть его и прийти в себя. Я отчаянно брыкалась, что есть силы пробиваясь выше, к поверхности, пока из груди не вырвался истошный безнадежный крик. Кто-то настойчиво звал меня издалека, еле слышно…
Наконец я пробудилась, вся в поту. Джулиан, обхватив меня руками, без конца приговаривал мне на ухо:
— Родная, проснись. Кейт, милая, все хорошо…
Не открывая глаз, я уткнулась ему в грудь.
— Ты здесь, — выдохнула я, судорожно заглатывая воздух, — ты еще здесь…
— Конечно, я здесь. Тшш… Успокойся, я с тобой. Я здесь.
Он крепко прижал меня к себе, словно окутав своим телом, и мало-помалу тревога отступила. Я заставила себя дышать медленнее, чтобы различать вокруг себя осязаемые подробности, точно якорь, удерживавшие меня в реальности: постель, приглушенный свет ночника, прохладный воздух, проникавший в нос. Прижавшегося ко мне Джулиана, наконец.
— Тебе лучше? — спросил он минуту спустя.
— Да.
— Вот и первый кошмар, — басисто усмехнулся он. — Что, все это так ужасно?
Я засопела ему в грудь.
— Жуть. Тяжелый случай переизбытка эндорфинов. Могла не дотянуть до утра.
— Чепуха, — отшутился он, — лично у меня эндорфины просто в ушах поют, так что я нисколько не жалуюсь и не стенаю.
— Ох, уж и не знаю… — Проведя рукой по его боку, я неожиданно пощекотала Джулиана. — Я слышала отчетливые стоны.
— Послушай… Перестань! Прекрати, говорю.
Я расхохоталась.
— Боже мой! Ты боишься щекотки! Иди ко мне сюда…
— Я не… Кейт, не занимайся ерундой… Прекрати сейчас же!
Его руки наконец ухватили меня за запястья. Джулиан опрокинул меня на спину и воздел мне руки над головой.
— Ах ты плутовка! — пробормотал он, целуя меня. — Ну, ты за это заплатишь…
— Да ты просто… переполнен… прелестными секретами… — хихикала я в промежутках между поцелуями.
— Угу… — Его тело, точно расплавленный воск, слилось с моим; губы, жаркие и влажные, неторопливо двинулись вниз, по горлу, грудям. — Но совсем не так много, как у тебя, моя прелесть…
Что же все-таки делает мужчину потрясающим любовником?
