За морем полностью

«Любимая, я, конечно, буду очень стараться, но я в этом не слишком-то опытен», — бормотал мне Джулиан еще минувшей ночью, неуклюже сражаясь с крючками на бюстгальтере. Однако теперь он вел себя так, будто завладел картой моего тела, с легкостью отыскивая потайные эрогенные точки, о существовании которых я даже не представляла, прикасаясь ко мне со сверхъестественным чутьем, полностью предаваясь ласкам. Он не позволял ни укрыться под простыней, ни закрыть глаза, ни как-либо загородиться. Я словно низвергалась в провал неизмеримой глубины, доверяя ему себя поймать. И самые острые, мучительные ощущения могла переносить, лишь абсолютно осознавая, что Джулиан чувствует то же.

Потом мы лежали в полнейшей безмятежной расслабленности, в глубоком бессловесном единении, едва способные шевельнуться. Я застыла на боку, задержавшись одной ногой между его ногами и неотрывно разглядывая невидимый узор, что рисовали на его груди наши сплетенные пальцы. Другой рукой Джулиан зарывался в мои волосы, медленно пропуская их сквозь кисть. Его прижатая ко мне, горячая, распаленная плоть как будто, слой за слоем, проплавлялась сквозь меня.

— Так что, — услышала я, как во сне, собственный голос, — ты абсолютно уверен, что за эти двенадцать лет у тебя не было ни одной любовницы?

— Дай-ка подумать секундочку… — Он сделал театральную паузу и наконец качнул головой: — Да, абсолютно уверен.

— Хм.

— Кейт! — приподнял он голову. — Ты что, мне не веришь?!

— Я просто хочу сказать, что ты, похоже, великолепно знаешь, что делать, чтобы доставить мне наслаждение.

— Это потому, что, видит бог, я жажду того, чтобы ты испытывала наслаждение. Я хочу все время держать тебя в состоянии опьяняющего блаженства, немыслимого восторга, головокружительного гормонального ступора… Собственно, как видишь, ничего такого я не делаю, чтобы тебя как следует обольстить и тебе не приходилось симулировать экстаз с одиноким и погрязшим в невежестве и предрассудках бедолагой, который, — Джулиан чмокнул меня в кончик носа, — ну совершенно не представляет себе дальнейшей жизни без тебя.

— Дурачок, — нежно буркнула я, намотав на палец прядь его волос.

Он обвил меня рукой за талию и с проникновенной улыбкой продолжил:

— Кроме того, как мне кажется, поскольку собственное мое наслаждение — вопрос уже более-менее предрешенный, главным объектом наших исканий является именно твое удовольствие.

— Хм, никогда не рассматривала это с подобной точки зрения.

— А это, слышал я, весьма неуловимая субстанция. Преследование ее — поистине увлекательнейшее занятие.

— Так, погоди-ка… Ты что, охотишься за моими оргазмами?

Его радостный смех взорвался настоящим салютным залпом.

— Кейт, ты чертовски обворожительное создание! — Джулиан перекатился на спину, увлекая меня с собой. — Да, любимая, да! Именно этим я и собираюсь заниматься без устали, снова и снова до конца моих дней!

— Что же, должна признать, многообещающее начало.

Ничего не ответив, он лишь с тихой загадочной улыбкой заправил мне за ухо прядь волос. Его глядевшие на меня в упор глаза вдруг лишились своего обычного цвета и блеска, сделавшись бездонными и таинственно непроницаемыми.

— Не хочешь рассказать мне о своем сне? — спросил он наконец.

Сложив руки у него на груди, я подперла ими подбородок.

— Бессмыслица какая-то. Просто беспокойный сон. Время от времени у меня такое случается. На самом деле смешно об этом говорить, ведь это ты у нас герой войны и как раз мне следовало бы унимать тебя после ночных кошмаров.

— Так что тебя тревожит?

— Не знаю. Обычно со мной это бывает перед ответственными деловыми встречами — своего рода выступлениями. — Я тронула кончиком пальца его нижнюю губу. — Последний кошмар у меня был как раз в ночь перед нашей первой встречей.

— Ты что, тогда очень волновалась?

— Бог ты мой! Волновалась ли я? Ты хоть представляешь, сколько страху ты на нас нагнал?

— Я? — даже опешил Джулиан. — Мне всегда казалось, я вполне себе приятный парень.

Я недоверчиво покачала головой и соскользнула с него, улегшись рядом.

— Джулиан, у тебя же репутация жестокого и неумолимого сквалыги — во всем, что касается бизнеса. Не в обиду будет сказано.

— Ничего себе… — выдохнул он, явно озадаченный. — И что, я до сих пор навеваю на тебя страшные сны?

— Не знаю. Может, и так. Не забывай, что есть еще и подсознание.

— То есть мне удалось убедить в свою пользу твое сознание, но где-то в подкорке ты до сих пор считаешь меня наглым прохвостом.

Я рассмеялась:

— Попридержи свои догадки. Тут я буду в роли анализатора, ладно? На самом-то деле ничего особенно страшного. — Я прищурилась, воспроизводя подробности сна. — Думаю, этот кошмар был очень похож на тот, что мучил меня в ночь перед той встречей. В точности мне не припомнить. Как будто я в панике пытаюсь кому-то что-то объяснить. Какому-то очень дорогому мне человеку. Может быть, тебе? И этот человек, этот мужчина медленно удаляется от меня прочь, так ничего и не поняв, и от этого меня охватывает просто парализующий страх.

— А что именно ты пытаешься объяснить?