На очередном фото, под которым значилось «Июнь 1913 г. В Хенли с Ф. Гамильтон и ее братом Артуром после победы в гонке восьмерок над Оксфордом» Джулиан смотрелся удивительно, прямо по-мальчишески задорным и очень симпатичным. Он весело переговаривался с изумительно красивой девушкой в белом платье. Тонкая и элегантная, она едва доставала ему до плеча, выглядела она как хрупкая фарфоровая кукла. Ее рука была в его руке, а он склонял к ней голову, чему-то внимая. По другую руку Джулиана стоял еще один молодой человек, с веселым удивлением наблюдавший за парочкой. Брат Флоренс. Казалось, он весьма одобрял их отношения.
На этом-то я и захлопнула книгу и принялась обмениваться с Джулианом электронными посланиями.
«Любимая». Закрывая глаза, я снова и снова видела это слово на экранчике «Блэкберри». И я прекрасно понимала, что оно означает: теперь он принадлежит мне одной. Флоренс Гамильтон давным-давно умерла. Да и в последнем отрезке своей разрозненной жизни, в эти двенадцать лет, он ее не видел. Так почему же для меня было так убийственно тяжело видеть их вдвоем на этой фотографии, в этом давно исчезнувшем сепийном мире? Потому что она была из его времени? Или принадлежала его классу? Потому, что ей посвящалось его известнейшее стихотворение? Потому, что на этой женщине он бы женился, если б каким-то чудом уцелел в войну?
Я вновь посмотрела на книгу, потом перевела взгляд на часы. Полдень. Еще масса времени!
Схватив сумочку и ключи от «Рейндж Ровера», я поспешила к дверям.
Дорога до Ньюпорта заняла меньше часа. Я мчалась мимо заросшей тростником зеленой береговой линии Коннектикута и прямо вдоль побережья Род-Айленда, где просторный пролив Лонг-Айленд переходил в бескрайнюю ширь Атлантического океана. День выдался чудесный: полуденное солнце ярко посверкивало и переливалось в игривой воде, безупречная небесная синь удивительно оттеняла невероятную белизну носящихся над гаванью чаек. В этот момент мне остро захотелось, чтобы Джулиан был сейчас рядом со мной, чтобы мы вместе ехали сюда на романтический уикенд в каком-нибудь стареньком отеле этого городка.
Послушно следуя указаниям навигатора, я двигалась по узким улочкам Ньюпорта, чувствуя, как с каждой минутой настроение у меня улучшается: меня охватила какая-то радужная эйфория от перспективы того, что мне предстоит сделать нечто куда более полезное, нежели заниматься шопингом или целый день бездельничать в библиотеке у Джулиана.
В этом приливе радостного возбуждения я выехала на главную торговую улицу городка. Легко найдя себе местечко на парковке — был четверг, а Ньюпорт по-настоящему оживал, пожалуй, лишь на выходных, — я быстрой раскованной походкой прошла примерно с полквартала до нужного магазина. На овальной деревянной табличке стилизованными под старину буквами было вырезано и выкрашено золотой краской: «Ловец жемчуга». Под названием указывалось чуть помельче: «Покупка и продажа книг». На дующем с пролива соленом ветерке вывеска беспорядочно покачивалась, поскрипывая, точно палуба под ногами моряка. Я остановилась, чтобы достать из сумки книгу, и тут же услышала, как звонит мой телефон.
— О, привет, — сказала я в трубку. — Ни за что не угадаешь, где я.
Короткая пауза.
— Так поведай.
— В Ньюпорте. Тут просто чудесно! Ты прав, нам и впрямь надо приехать сюда вместе на какой-нибудь уикенд.
— Ты
— Хочу навестить книжную лавку, откуда мне прислали биографию. Решила принести хоть каплю пользы. Я сейчас как раз стою перед магазином. Тебе что-нибудь прикупить?
— Боже правый! Ты отправилась в тот книжный магазин? Ты, наверно, шутишь. Сама? В одиночку?
— Разумеется, сама. А что в этом такого? А уже взрослая девочка.
— Что за чертовски безрассудная,
— О, пожалуйста…
— Думаешь, я шутки шучу? Ты не могла хотя бы сперва мне об этом сказать?
— Я что, должна спрашивать у тебя разрешения?
— Ты, похоже, не принимаешь все это всерьез. Я же пытаюсь защитить тебя, Кейт! И я все тебе уже объяснил. Мне казалось, я достаточно ясно обрисовал, какая опасность тебе…
— Ты что, взбесился? — вскинулась я. — Если да, то давай-ка сбавь обороты! Ты же сам науськивал меня куда-нибудь смотаться. Или забыл?
— Но ведь не в этот чертов Ньюпорт, Кейт!
— То есть, по-твоему, заниматься шопингом и маникюром — это нормально, а вот сделать что-нибудь действительно нужное — глупо и опасно? Мне что, запрещено пересекать границы штата? Или ты боишься, что я возьму твою машину и…
— Машина тут, черт возьми, совершенно ни при чем. Господи, это твоя машина. Куда больше меня волнует твоя жизнь!
— Моя
Он умолк. Выдержал долгую паузу.
