Молодец, Леша Макарский! — отметила Лиза и задумалась: а кого бы она сейчас хотела поздравить, если бы связь чудесным образом появилась? И на ум ей пришла только Тоня. Обычно Лиза в новогоднюю ночь, в какой бы точке мира ни находилась, всегда звонила домработнице, чтобы поздравить ее.
Тоню Лиза забрала с собой, когда уходила от мужа-режиссера, потому что успела к ней привязаться. Искренняя, настоящая Тоня напоминала Лизе ее бабушку. Объявив Тоне о разводе с мужем, Лиза сразу предложила ей работу: «Я тебе буду больше платить, чем мой муж!» — «Я уйду с вами, — сказала Тоня, — но не из-за денег!» Лизе стало интересно, что Тоня имеет в виду, и та пояснила: «Потому что вам я нужнее…» Лиза поняла, что сердобольная Тоня знает про ее одиночество и жалеет ее. Но это была не унижающая жалость, а та искренняя, теплая жалость — сочувствие, какое испытываешь к очень близкому человеку.
— Ну, а ты бы кому позвонила сейчас? Поздравить с Новым годом? — осторожно спросил Леша.
— Своему жениху! — насмешливо ответила Лиза. — А еще домработнице. Правда, она мне не столько домработница, сколько, за давностью лет, родная, любимая тетушка!
Лиза рассказала Макарскому, как испугалась, когда Тоня недавно попала в больницу, — всех знакомых врачей поставила на уши, нашла лучшую больницу, отменила съемки, чтобы ухаживать за Тоней.
— Представляешь, когда я забирала ее из больницы, она так меня благодарила… А за что? Я ведь и не сделала ничего. Ну, только то, что любой бы сделал. — Лиза расплакалась.
— Что плачешь-то? — удивился Леша.
Лиза пожала плечами и вообще разрыдалась.
Макарский долго смотрел на нее, а потом сказал:
— Так вот ты какая на самом деле!
Лиза смутилась:
— Ты это сказал с интонацией «так вот ты какой, северный олень»!
Леша погладил ее по голове:
— Ты хорошая, добрая… притворяешься только маленькой разбойницей.
— Почему притворяюсь?
— Боишься, наверное, что обидят, — пожал плечами Леша.
Лиза совсем расчувствовалась и подумала вдруг о своей подруге Оле. Где та сейчас, как сложилась ее жизнь? А получается, что, кроме Ольги, подруг у нее больше не было.
— Я бы еще одному человеку позвонила, — вздохнула Лиза. — Подруге юности.
— Ну, завтра позвонишь! — сказал Леша. — Вот выберемся отсюда, наладится связь…
— Да нет, — махнула рукой Лиза. — Связь-то, может, и наладится, а жизнь вряд ли… Не думаю, что Оля обрадуется моему звонку. Я перед ней виновата.
— Тогда тем более обрадуется! Да и тебе станет легче! — рассудил Леша. — И вообще в Новый год можно делать всякие глупости! Взять и позвонить кому-то из прошлой жизни. Я сам так поступил. Два года назад напился в новогоднюю ночь и позвонил бывшей жене!
Лиза заинтересовалась:
— И что?
— Ну что… Ругаться она не стала, но я понял, что зря напомнил о себе. Поздно! Прошлое таким быльем поросло… А тебе советую — позвони! Лучше жалеть о том, что сделал, чем о том, что не сделал!
— Я и телефона ее не знаю… И адреса, — сникла Лиза. — Да и потом, как ты говоришь, — поздно! Эх, Леха, почему самые важные вещи понимаешь только с годами?
Макарский кивнул.
Лиза взглянула на него с благодарностью — вот уж никогда не думала, что с мужиком можно так хорошо и душевно обо всем разговаривать.
Он спросил, приезжала ли она потом в свой родной город. Лиза ответила, что была там лет восемь назад, когда заболела мать — обычно та сама приезжала к ней в Москву, — и родные места произвели на нее удручающее впечатление.
— Дремотный какой-то, неказистый городишко. Там люди проживают жизнь, из которой страстно мечтают вырваться.
Макарский хмыкнул:
— Это ты так потому говоришь, что никогда этот город не любила. Может, тебя в нем сильно обидели?
Лиза промолчала.
— Наверное, кто-то и на мое Бабаево так посмотрит… — опечалился Макарский. — А ведь можно увидеть все иначе!
— Ну и как?
— Не знаю, смогу ли объяснить… — Леша мечтательно улыбнулся. — Здесь у нас такая тишина, что воздух можно пить, настолько он чистый! Можно сбежать в лес и бродить в нем до одури! А потом на берегу маленького лесного озера захлестнет вдруг таким ощущением счастья от понимания того, что ты дома, что вот это — твоя Родина! Ведь это и есть настоящая Россия, а ты, наверное, думаешь, что Россия — это Тверская? А Россия это… Встать осенью рано и встретить рассвет в лесу… Утро прохладное, на траве роса, а деревья все в золоте — словно бы кто-то долго вырисовывал, смешав самые красивые краски, и ты вдруг застынешь посреди этой красоты, голову запрокинешь и охнешь: хорошо-о! И когда выпьешь рюмку холодной водки под груздочек, который сам собирал, — хорошо! Или увидеть, как на закате лошади идут на водопой… На Родине — хорошо, понимаешь?!
Лиза насмешливо смотрела на Лешу — эвона как! Тоже мне — крокодил Данди и Тарзан в одном флаконе!
— Я тебе, Лизавета, расскажу одну историю.
— Опять страшилку какую-нибудь? — усмехнулась Лиза.
— Нет. Про любовь!
Андрей с Олесей поблагодарили Трофимыча и вышли из дворца.
Андрей в шутку спросил, чем еще удивит его Леся в эту волшебную новогоднюю ночь. Подумав, та спросила, хочет ли он прямо сейчас попасть в лето. Андрей кивнул — кто же не хочет!
