— Странная история… А вдруг нас уже ничего не спасет? Выйдет еще какой-нибудь лизун. Помнишь, ты рассказывал…
— А ты не думай об этом. Давай разговаривать, — предложил Леша, — тогда и не страшно будет, и время быстрее пойдет. Расскажи мне о себе.
— А что тебе интересно?
— Все, — честно признался Макарский.
И Лиза стала рассказывать…
Раннее детство Лиза провела у бабушки в деревне, а потом, когда ей исполнилось семь и наступила пора идти в школу, мать забрала ее в город, который на самом деле был чуть больше бабушкиной деревни.
Их домик окнами выходил на железную дорогу. Да и вся жизнь семьи Барышевых так или иначе была связана с железнодорожной станцией, где мать Лизы, а когда-то и ее бабушка работали путевыми обходчицами.
В окна родительского дома Лиза могла наблюдать поезда, проносящиеся мимо. Большинство из них даже не останавливалось на их крохотной станции. Но когда это случалось, Лиза с любопытством смотрела на пассажиров, прогуливающихся по перрону, и думала о том, что, может быть, когда-нибудь сядет в поезд и уедет отсюда навсегда. Там, далеко, были города, где, как казалось Лизе, ждало ее счастье.
Этот городок словно убаюкивал жителей. Его жизненный уклад был устоявшимся и монотонным, здесь слишком рано ложились спать, и здесь ничего, решительно ничего не происходило!
Лиза, как могла, пыталась раскрасить эту монохромную жизнь яркими цветами и почти все время проводила в школьном театре. На сцене она забывала обо всем, полностью вживаясь в образы своих героинь. В те минуты она была полностью счастлива, но репетиция или спектакль заканчивались, и Лиза шла домой по улице, где в девять часов вечера уже не горел ни один фонарь.
После окончания школы она решила ехать в Москву — за счастьем! Ну и так, второстепенный пункт — поступать в театральный. Мать, узнав о решении дочери, ахнула: «С ума сошла! У тебя никаких шансов! Москва тебя сожрет и не подавится!» Но Лиза знала, что это — ее единственный шанс вырваться из дремотной провинции. Нужно только набраться смелости, сесть в проходящий ночной поезд и уехать отсюда. Иначе вся жизнь пройдет здесь — у этого окна, с растущей на подоконнике геранью.
Макарский слушал внимательно и только кивал иногда.
— В Москву я приехала с маленьким чемоданом и большим вагоном комплексов. Мои бывшие одноклассники постарались! Они десять лет говорили мне, что я урод. Представляешь, я тогда была неуклюжая и толстая!
— Да ну? — удивился Леша.
— Ага! Такой и приехала в Москву, поступать. А там меня заприметил будущий муж, режиссер, который сидел в приемной комиссии, как в засаде, — высматривал молодой интересный материал. А потом столько всего было, Леша, что и не пересказать! А вот счастья-то, о котором мечталось и которое, как мне казалось, в большом городе рассыпано всюду, как снега зимой — много и даром, для всех! — не было…
Она сникла. Макарский деликатно молчал.
Вдруг Лиза спохватилась:
— Ой, смотри, скоро двенадцать! Чуть Новый год не пропустили! У меня в машине шампанское, принеси!
Леша достал из разбитой «Ауди» бутылку шампанского и пошутил:
— Ну, видишь, как раз охлажденное! Как в лучших домах Парижа!
Он торопливо налил ей шампанского в пластиковый стаканчик.
Лиза фыркнула:
— Боже, как изысканно! А ты разве не будешь?
Леша покачал головой:
— Нельзя мне! Ну разве что глоток из твоего хм… бокала!
Он пригубил шампанского и отдал стаканчик Лизе.
Она взглянула на часы:
— Ну вот, без пяти двенадцать… Мы с тобой, как поется в одной песне, за пять минут до января! Жаль, не услышим, как бьют куранты! Для меня бой часов на Спасской башне — подтверждение, что я дома. Я ведь живу совсем рядом!
— Специально для тех, кто живет на Красной площади, но волею судьбы встречает Новый год в лесной чаще! — торжественно продекламировал Макарский. — Бой кремлевских курантов! Бом-бом-бом!
Эти «бом-бом» у Макарского выходили так забавно, что Лиза невольно рассмеялась.
— Да ты шутник, капитан! Добавим к твоим бесчисленным достоинствам еще и чувство юмора.
— Тогда, может, на брудершафт? — подмигнул Леша.
— С Новым годом! — Лиза поцеловала Макарского в щеку.
— С новым счастьем! — засиял Леша.
Вдали появился белоснежный трехэтажный дворец в классическом стиле. Андрей отметил его благородную, сдержанную красоту и гармоничность — ничего избыточного, аляповатого, оскорбляющего взор.
Олеся рассказала, что дворец является памятником архитектуры, функционирует как музей, и, кроме того, здесь проводятся концерты и конференции.
— Жаль, что ты не увидишь его прекрасные интерьеры!
Андрей вздохнул: дескать, ничего не поделаешь!
Олеся задумалась и вдруг выпалила:
— Хочешь встретить Новый год, как в сказке? — И, не дожидаясь ответа, приказала: — Бежим быстрее, чтобы успеть!
Андрей припустил за ней, посмеиваясь:
— Первый раз бегу за женщиной, не спрашивая куда!
Подбежав к центральному входу, Олеся позвонила в дверь. Андрей понял, что их рассматривают в видеокамеру. Наконец дверь открылась, и на крыльцо дворца вышел пожилой мужчина.
— Трофимыч, с наступающим! — кинулась к сторожу Олеся.
