— Саша, ты знаешь, сегодня у нас на работе давали билеты в Большой театр. Мне повезло, досталось два. Давай, сходим…
— Хорошо, — немного подумав, ответил Костин. — Будь дома, я заеду за тобой.
Александр положил трубку и, встав из-за стола, подошел к окну. Город жил своей жизнью: звенели трамваи, гудели клаксоны автомобили, по улицам двигался словно река, поток людей. Костин сел за стол и пододвинув к себе папку, начал читать протоколы допросов.
Александр оторвался от чтения и посмотрел на вошедшего в его кабинет начальника отдела. Полковник Марков сел напротив него и положил свою папку на стол.
— Я от Абакумова, — устало произнес полковник. — Он не доволен нашей работой, считает, что мы просто топчемся на месте.
— С чем это связано, товарищ полковник?
— Вот ты, Александр, разрабатываешь группу Кулика, а отдел Смирнова — маршала Жукова. Похоже, Сталин, с нетерпением ждет результатов нашей работы. Мы медлим, Костин, выверяем каждый свой шаг, боимся ошибиться… Абакумов считает, что в нашем генеральском сообществе зреет недовольство вождем. Многие генералы и маршалы считают, что Сталин недооценил их участие в победе, обошел их наградами и почестями.
Марков посмотрел на Костина.
— Я все понял, товарищ полковник. С Куликом все ясно, у него есть причины обжаться на товарища Сталина. Уж слишком болезненное падение с высот маршала, до генерал-майора. Хотелось бы более надежно и прочно привязать к нему командующего округом. Как не говори, под его командованием несколько дивизий…
Марков достал из кармана френча папиросы и закурил.
— Товарищ полковник! — обратился к нему Костин. — Может, вы мне поясните, какой интерес у людей Берии во всем этом деле?
— Лаврентий не последний человек в структуре государства. Все последние годы он привык держать руку на пульсе, знать, о чем думают его друзья и враги, оперативно принимать решения… Тебя беспокоит внимание к твоей персоне людей Лаврентия? Привыкай, здесь Москва и люди, с которыми ты работаешь и общаешься, не могут его не интересовать. Он стратег, и это позволяет ему просчитывать свои действия на несколько шагов вперед.
— Что же его может интересовать в деле Кулика? Насколько я знаю, он знает его лучше, чем каждый из нас?
Марков усмехнулся.
— Дело вовсе не в Кулике. Его интересует круг генералов, которые проходят или могут пройти по этому делу.
Спрашивать дальше, Костин не стал. Теперь ему стали ясны мотивы проникновения в его гостиничный номер.
— Товарищ полковник! Если я вас правильно понял, то мне следует ожидать возможную попытку вербовки?
Марков усмехнулся.
— Я не исключаю подобного развития событий. Ты готов к такому раскладу?
— Если будет приказ, то моего желания или мнения никто не спросит. Я, как офицер СМЕРШ просто обязан его выполнить.
— Считай, что получил этот приказ.
— Все понял, товарищ полковник.
— Абакумов должен знать, что интересует в этом деле ведомство Лаврентия.
— Когда ты хочешь непосредственно заняться Куликом?
— Думаю, что дня через два я буду готов еще разговаривать с ним.
— Это хорошо. Давай, изучай материалы, я пойду.
Марков поднялся из-за стола и направился к двери. Александр проводил его взглядом и, когда за полковником закрылась дверь, пододвинул к себе документы.
Александр достал из сейфа папку. Она была серого цвета с лаконичной записью на ней, сделанной простым химическим карандашом — Кулик. Костин открыл папку, достал первый документ датированный 1941 годом и буквально погрузился в чтение. Это была стенограмма заседания, а вернее доклад вождю Маленкова.
«После выхода из окружения и доклада Сталину, маршал был направлен в спецгруппу по формированию воинских частей. На базе данного подразделения было развернуто Главное управление формирования и укомплектования войск или иначе — Главупраформ, где на голову Кулика вновь посыпались укоры со стороны руководства РККА». Сталин жестом руки остановил докладчика. Вождь вытряхнул пепел из трубки и посмотрел на Маленкова и Берию. Он, молча, сел в кресло и пододвинул к себе документ. Сталин долго, и молча, читал документ, бросая свой взгляд на притихшего министра внутренних дел Маленкова.
— Чего молчите? — обратился Сталин к ним. — Выходит не тянет наш маршал возложенные на него обязанности. Что предлагаете?
Маленков посмотрел на Берию, ожидая оттого, что именно Лаврентий озвучит их общее мнение, но тот молчал, переводя свой взгляд с вождя на Маленкова. Чем было вызвано молчание Берии, можно было лишь догадываться. Он как никто другой знал взаимоотношения Кулика и Сталина.
Вождь поднялся из-за стола и, неслышно ступая своими кожаными сапогами, подошел к окну. Сталин обернулся в надежде услышать от Берии и Маленкова их мнение, но те по-прежнему, молча, смотрели на него.
— Хорошо, — произнес Сталин, сделав небольшую паузу. — Подготовьте решение об освобождении Кулика от занимаемой должности. Пока мы подберем необходимую замену, эти обязанности возлагаю на вас. Думаю, что так будет справедливо.
— Товарищ Сталин, как сформулировать ваше решение? — обратился к вождю Маленков.
— Вы же ее озвучили или я вас не понял?
