— Хорошо, товарищ Сталин. Завтра проект приказа будет у вас на столе.
Вождь, молча, кивнул головой, давая им понять, что вопрос по маршалу Кулику решен. 3 августа 1941 года Григорий Иванович был освобожден от занимаемой должности с формулировкой — ввиду неудовлетворительной работы на этом посту. На должность начальника Главупрформа был назначен заместитель наркома обороны Щаденко.
Маршал Кулик был назначен командующим 54 армией Ленинградского фронта. Его назначение вызвало неоднозначные разговоры среди генералитета Красной армии, ведь за всю историю вооруженных сил маршал еще никогда не командовал армией. Фронтом командовал Жуков, который не очень радостно встретил назначение Кулика на должность командующего армией. В этот раз Григорий Иванович не спешил с принятием решений, боясь ошибиться. Вскоре он в очередной раз был снят с должности в связи с некомпетентности в вопросах стратегической обороны и наступления. Просчеты Кулика в управлении войсками привела к тяжелым последствиям.
Автомобиль плавно свернул во двор и остановился около дома. Костин вышел из машины и скрылся в подъезде дома. Быстро вбежав по лестнице, он остановился напротив двери. Он не успел нажать на кнопку звонка, как дверь открылась.
— Добрый вечер! А вот и я, — произнес он. — Ты готова?
— Да, — ответила Зоя. — Мы не опоздаем?
— Что ты, у меня машина…
Они вышли из дома и Костин галантно, открыв перед женщиной дверь легковушки, помог ей сесть в автомобиль. Александр сел рядом с Зоей и та, прижалась к нему своим плечом.
— Саша! Я почему-то так переживала за этот вечер, думала, что ты не приедешь. Я ведь понимаю, какая у тебя работа. Ты человек, не принадлежащий себе, ты живешь приказами, а они могут быть разными.
— Успокойся, все позади, я же с тобой рядом.
Они приехали за полчаса до начала спектакля. Они прошли в зал и сели на свои места.
— Ты знаешь, Зоя, а я впервые в театре, — тихо произнес Александр. — У меня просто нет слов, как здесь торжественно и красиво.
Женщина улыбнулась и положила свою теплую ладонь на его руку. Заиграла музыка, которая словно волна морского прибоя буквально захлестнула Костина.
— Это Чайковский, — прошептала Зоя ему в ухо. — Правда, божественная музыка.
Он, молча, кивнул ей. Теперь его внимание привлекла сцена. Он не заметил, как пролетел час. Занавес тихо закрылся. Был объявлен антракт. Они вышли из зала и направились в сторону буфета.
— Молодой человек! Вы последний? — спросил Костин, стоявшего перед ним мужчину.
Мужчина обернулся. Перед Александром стоял Руставели. Они оба растеряно смотрели друг на друга, не решаясь заговорить.
— Что не ожидал, Руставели? Растерялся? Молчишь… Не всегда же тебе ходить за мной, вот и я сейчас хожу за тобой… Ты помнишь войну? Я имею ввиду, как ты, переодевшись в гражданскую одежду, скрылся в белорусских лесах? Сложное время было, сложное, кто-то воевал, а кто-то, бросив часть, спасал свою жизнь. Скажи, а твое руководство знает об этом?
Руставели, молча, глотал открытым ртом воздух, не решаясь произнести ни одного слова. Стоявшие в очереди люди стали с интересом прислушиваться к их разговору. Наконец, противник Костина выскочил из очереди, как ошпаренный и, расталкивая людей руками, ретировался из очереди. Несмотря на словесную победу, Александр хорошо осознавал, что заимел кровного врага, который непременно будет искать момент, чтобы отомстить ему за свое поражение.
Костин купил бутылку лимонада, два пирожных и направился к Зое, которая ожидала его у столика.
— Это ты с кем разговаривал, — поинтересовалась она у Александра.
— Да вот, случайно столкнулся с фронтовым знакомым. Разговорились, вспомнили суровые будни войны…
— Странно. Мне показалось, что твой знакомый готов был испепелить тебя.
— Это тебе показалось, Зоя. Он с Кавказа, а там народ горячий…
Раздался звонок. Допив остатки лимонада, они направились в зал. Музыка вновь захватила в плен Костина. Он сидел, полностью погрузившись в звучание инструментов. В какой-то миг, он пожалел, что все прожитые год он был удален от чарующих нот и только сейчас он понял, какое наслаждение звучанием было им утеряно.
— Какая прекрасная музыка, — произнес он, после того, как опустился занавес.
— А как танцевали артисты балета…
— Я практически не смотрел на сцену, я жил в музыке.
Зоя звонко засмеялась и, подхватив Костина под руку, направилась к выходу. Они вышли из театра и направились в сторону метро.
— Саша! Ты не поверишь, но я сегодня впервые почувствовала себя счастливым человеком.
Костин улыбнулся, поймав себя на мысли, что и он тоже испытывал подобное чувство.
— Зоя! Может, погуляем? Какой хороший вечер…
Погода была и в правду прекрасной: теплой и тихой. Они медленно шли по улице, бросая друг на друга нежные взгляды.
— Ты знаешь, Саша, как хорошо, что мы с тобой встретились. Мне сейчас трудно даже представить, что было со мной, если бы я повстречала тебя тогда в подъезде моего дома.
Они остановились в тени лип. Костин прижал ее к груди и поцеловал.
