Костин остановился около двери и, пошарив в кармане пальто, достал ключ. Он открыл дверь номера и, нащупав правой рукой выключатель, зажег свет. В кресле, развалившись, сидел капитан НКВД Руставели. Рука Александра потянулась к внутреннему карману пальто, но что-то металлическое и холодное уперлось в его голову.
— Я не хочу вас убивать, товарищ Костин, — произнес Руставели, поднимаясь из кресла.
Чья-то мужская рука оказалась в кармане пальто и извлекла из него пистолет «ТТ». Незнакомый мужчина прошел вперед и положил на стол пистолет.
— Так будет проще общаться, не правда ли?
— Послушайте, капитан! Вы не боитесь осложнений в вашей карьере? Я завтра же доложу о вашем посещении Абакумову.
Руставели усмехнулся.
— Меня не нужно пугать, Костин. Если вы это сделаете, то в тот же день будете арестованы, как немецкий шпион. Поверьте мне, дело на вас, заведенное мной еще летом 1941 года, до сих пор хранится в архиве НКВД. Вы, наверное, догадываетесь, что случится с вами, если это дело ляжет на стол Абакумова. Вам нужно со мной подружиться, только и всего. А для этого вы будете мне еженедельно сообщать все по делу Кулика…
— Зачем вам Кулик?
— Мне он лично не нужен. К этому делу имеется интерес у моего руководства.
Костин усмехнулся.
— Капитан! Вам не кажется, что вы очень самоуверенны. Вы, вот так открыто, вербуете меня, что поставили меня в тупик. Вы же знаете, где я служу, наверняка знаете много обо мне, почему вы пошли на этот шаг? А если я откажусь?
— Я вам уже описал ваше ближайшее будущее, — произнес он, явно наслаждаясь своей пусть и небольшой, но победой. — Скажите, нет и завтра же на столе Абакумова, будет лежать ваше дело, которое завел особый отделом дивизии в июле 1941 года. Кто сейчас будет разбираться, что там, правда, а что вымысел. Главное то, что мы с вами расстанемся надолго, а может и навсегда.
В номере стало тихо. Руставели развалившись в кресле, закурил. Что рухнуло за спиной Костина, сбив на пол вешалку. Александр, прежде, чем оглянуться назад, посмотрел на капитана, глаза которого стали похожи на два чайных блюдца.
— Руки! Руки, подними, — раздался за спиной женский голос.
Руставели медленно поднял руки.
— Товарищ подполковник! Свяжите ему руки, — раздалось снова из-за спины Костина.
Александр повернулся. Сзади него стояла горничная Клава, сжимая в руке пистолет. Офицер, поясным ремнем стянул руки сотруднику НКВД.
— Что вы так на меня смотрите? — спросила Клава Костина. — Это приказ полковника Маркова, чтобы я за вами присматривала. Вот сами видите, пригодилось. А с этим, что будем делать?
Она рукой указала на второго сотрудника НКВД, который лежал в прихожей.
— Вызови дежурную группу, пусть увезут в изолятор, сейчас он нам не нужен, вот с капитаном мы побеседуем.
Через полчаса прибыла оперативная группа контрразведки и увезла сотрудника НКВД. Когда в номере, кроме Клавы и Костина никого не осталось, он обратился к Руставели:
— Вот видите, капитан, как все быстро меняется в этом мире. Ранее вы предлагали мне работать на НКВД, сейчас я вам предлагаю это сделать.
— Ты за это ответишь, — процедил сквозь зубы пленник. — Я никогда не забуду эту обиду, поэтому, лучше убей меня.
— Зачем? Я своих не убиваю, да и смысла пока не вижу, ты мне живой нужен, — произнес Александр, сев в кресло, которое ранее занимал Руставели. — Ну что?
— Я ничего вам не скажу! — как-то категорично произнес Руставели. — Ничего!
— Хорошо, капитан, тогда тихо умрешь. Так бывает, выпил человек лишнего и замерз на улице. Сейчас холодно, умрешь быстро.
Александр поднялся из кресла и посмотрел на женщину.
— У вас здесь есть препараты? Сделайте ему укол, он сам выбрал себе дорогу…
Женщина вышла из номера. Александр посмотрел на Руставели, заметив, как у того побледнело лицо. Достав из кармана папиросу, он закурил. В номер вошла Клава с подносом, на котором лежал шприц, накрытый белой салфеткой.
Абакумов закончил читать. Он отложил документ в сторону и посмотрел на стоявшего перед ним подполковника Костина. На лице генерал-полковника блуждала едва заметная улыбка.
— Молодец, подполковник, — произнес он. — Кто разработал операцию?
— Я, — коротко ответил Александр. — Утвердил, полковник Марков. Мы почему-то были уверены, что люди Берии непременно «клюнут» на эту наживку.
Абакумов снова улыбнулся.
— Тебе удалось многое, ты завербовал начальника одного из отделов… Там, у Берии, работают не глупые люди и наверняка, имеют своих людей в нашем ведомстве. Слушай меня внимательно, Костин. Ты должен найти их, ты это понял?
— Так точно, генерал-полковник.
— Выходит Берия проявляет определенный интерес к нашему ведомству, это хорошо или плохо, — словно рассуждая вслух, произнес Абакумов. — Хочет знать, сколько генералов находится у нас в разработке. Интересно, как он хочет использовать все это при живом вожде…
— А, может, стоит об этом доложить вождю? — спросил генерала Костин.
Абакумов так посмотрел на Костина, что тому стало не по себе.
