— Может я и совершил ошибки в управлении войсками, но я, заметьте и отразите в своих бумагах, не враг народа. Сейчас все это кажется, так просто, но тогда…
Его тело дернулось, и он медленно сполз с табурета.
Сталин медленно ходил вдоль большого стола. Толстый шерстяной ковер глушил его шаги, и Виктору Абакумову казалось, что вождь просто парит над полом. Руководитель службы государственной безопасности вынужден был крутить головой, чтобы держать вождя в поле зрения. Это продолжалось уже около десяти минут, создавая наэлектризованную обстановку в кабинете Сталина. Абакумов, наконец, оторвал свой взгляд с фигуры вождя и посмотрел на соседей, сидящих за столом.
— Товарищ Абакумов, как у нас продвигается дело бывшего Маршала СССР Кулика? Какие перспективы?
Руководитель аппарата госбезопасности поднялся из-за стола. Он резким движением руки одернул китель и посмотрел на Сталина.
— Я думаю, товарищ Сталин, что в ближайшее время мы передадим уголовное дело в суд.
Вождь остановился и на какой-то миг застыл в оцепенении. Что это означало, никто из присутствующих не знал.
— Какие результаты у нас по делу Маршала авиации Худякова. Вам удалось установить, как и при каких обстоятельствах исчезло японское золото?
Виктор Абакумов откашлялся в кулак и громко ответил на вопрос вождя:
— Товарищ Сталин! Он по-прежнему утверждает, что не имеет никакого отношения к исчезновению золота. Он не видит своей вины, что самолет, перевозивший золото пропал…
Он не договорил, заметив недовольную гримасу на лице вождя.
— Мне иногда кажется, что ваши люди, товарищ Абакумов, совсем разучились работать в мирное время. С Жуковым, вы по-прежнему никак не определились, по делу Худякова — буксуете, да и по делу Кулика я не вижу большого продвижения. В чем дело?
Абакумов стоял навытяжку, боясь пошевелиться. Он хорошо знал Сталина, чтобы возразить ему в этой ситуации.
«Неужели арестуют? — подумал он. — Нужно будет активизировать работу».
Лаврентий Павлович Берия продолжал внимательно наблюдать за «избиением» Абакумова. Он всегда испытывал какое-то непонятное ему наслаждение, наблюдая за подобными экзекуциями Сталина.
— Вы скажите честно, товарищ Абакумов, что все эти дела вам не по плечу и я тогда приму иное решение. Я просто передам их людям Берии. Что вы молчите?
Шесть пар глаз внимательно и не отрываясь буквально «буравили» генерал-полковника. Все ждали, что он ответит вождю.
— Товарищ Сталин! Разрешите мне лично доложить вам о результатах работы моей службы, — произнес Абакумов.
Ему удалось взять себя в руки, и голос его звучал твердо и уверено.
— У меня нет секретов ни перед партией, ни перед моими единомышленниками. Говорите…
Абакумов еще раз обвел всех присутствующих взглядом и начал доклад:
— По моему приказу арестован, генерал-лейтенант Константин Телегин. Как установлено, Телегин в апреле 1946 года вывез из Германии эшелон с имуществом, а именно: восемь легковых автомобилей, много гаражного оборудования, два вагона с вещами, а именно старинный фарфор, гобелены. При обыске в его доме было изъято целый пуд серебреных изделий, двести восемнадцать отрезов шерстяных, шелковых, бархатных тканей, двадцать одно ружье, в том числе отдельные из них были инкрустированы серебром и золотом…
В кабинете повисла тишина. Абакумов замолчал и посмотрел на Сталина, который, молча, стоял у окна. Он словно не слышал того о чем ему докладывал руководитель министерства государственной безопасности. Неожиданно, вождь развернулся и направился к своему столу. Он сел в кресло и посмотрел на Абакумова.
— Во все войны победители захватывали трофеи, — тихо произнес Сталин, — но, не в таких же объемах. Это больше смахивает на мародерство…
— Телегин утверждает, что все это приобретено им на законных основаниях, то есть он все это купил.
— Что вы планируете делать дальше?
— Постараемся через него выйти на Жукова.
— Вы уж постарайтесь, — тихо произнес Сталин, давая всем понять, что совещание закончено.
Абакумов сложил документы в папку и направился к выходу.
Костин и Марков стаяли перед Абакумовым, который только что вернулся из Кремля. Судя по настроению генерала, они оба ждали разноса. Руководитель министерства государственной безопасности взглянул на офицеров и предложил им присесть. Пауза, взятая Абакумовым, явно затягивалась. Первым ее не выдержал Марков. Стул под ним заскрипел, и это не осталось без внимания со стороны генерала.
— Я от Сталина, — тихо произнес он и посмотрел на полковника. — Вождь недоволен вашей работой. Особо отметил вялую работу по Худякову, Телегину и Жукову. Что можете сказать?
Костин посмотрел на Маркова. На лбу полковника появились мелкие капли пота, которые заиграли всеми цветами радуги на солнце и были похожи на россыпь бриллиантов.
— Товарищ генерал-полковник! Люди работают без выходных, боимся, что арестованные просто не выдержат интенсивность допросов.
— Марков! Ты же опытный оперативник, неужели ты не можешь найти к ним нужного подхода? У них же есть жены, дети…
— Они все задержаны….
