— И что? — приподнявшись над столом, спросил Абакумов Маркова. — Если ты их не сломаешь, то придут другие люди, которые будут ломать их и тебя. Незаменимых людей нет. Именно об этом мне и намекнул товарищ Сталин. От намека вождя до стенки всего несколько шагов. Ты понял, меня?
Марков вскочил из-за стола и вытянулся в струнку. На лице полковника появились бледные пятна, словно он только что услышал приговор о расстреле. Костину, впервые за время знакомства и работы с полковником Марковым, стало по-человечески его жалко. Костин не так часто бывал в кабинете Абакумова и генерал, всегда выдержанный и корректный с подчиненными, сегодня выглядел совсем по-другому. Нет, он не кричал и не стучал кулаком по столу, он был внешне спокоен, но в этом его спокойствии таилась какая-то страшная энергетика, которая буквально убивала человека. Рука полковника потянулась к вороту кителя, ему явно не хватало воздуха. Наконец она дотянулась. Резким движением он рванул его и медленно опустился сначала на стул, а затем сполз с него на пол.
Абакумов нажал на кнопку, и моментально в дверях выросла фигура дежурного офицера.
— Врача! — коротко произнес генерал.
Костин наклонился над Марковым. Он помог ему подняться с пола и усадил его на стул. Абакумов, молча, достал из портсигара папиросу и закурил. Он подошел к полковнику и посмотрел на него в упор. Раздался стук в дверь, а затем она приоткрылась и в кабинет вошла женщина в накинутом на себя белом халате. Она подошла к Маркову и взяла его руку.
— Как вы себя чувствуете? — спросила она полковника.
— Уже лучше, — ответил он.
— Вы сможете двигаться?
— Да, — ответил Марков.
Опираясь на плечо женщины, они вышли из кабинета. Абакумов посмотрел на Костина. Взгляд его серых глаз был холодным и безжалостным.
— Что скажешь, подполковник? Или тоже упадешь в обморок, как кисейная барышня?
Александр промолчал. Спорить с Абакумовым было бесполезно.
— Как с Куликом? — спросил его генерал.
— Работаю, товарищ генерал-полковник. Думаю, что он подпишет все, что мы ему вменим. Он по-прежнему рассчитывает на помощь Сталина.
Абакумов загасил папиросу и посмотрел на Костина.
— Смотри, Костин, здесь прокола быть не должно. Ты должен убедить Кулика не только признаться в организации антиправительственной группы, но и почему он ее создал. Тебе это понятно?
— Так точно, генерал-полковник…
— Я пока не знаю, но кто-то «сливает» все наши наработки… Слишком много вопросов ко мне со стороны Сталина. Он словно пытается уличить меня в чем-то.
Взглянув на Костина, он махнул рукой. Александр развернулся и вышел из кабинета.
Зоя стояла у входа в метро. Ее беличья шубка заметно выделяла ее из общей толпы москвичей, которые были одеты в темные пальто и шинели. Заметив Костина, она приветливо махнула ему рукой. Александр обнял ее и прижал к своей груди.
— Слушай, Зоя, может, быть мы не пойдем в кино? У меня был сложный день и мне так хочется немного побродить, а в кино мы следующий раз сходим.
Похоже, она обиделась на Костина.
— Как же так, Саша? Я так хотела посмотреть этот фильм… Впрочем, раз ты так решил, пойдем, погуляем. Сегодня не так холодно, — она не договорила и, взяв его за руку, потянула к парку, в котором звучала музыка.
Они шли, молча, каждый из них думал о чем-то своем.
— Саша! Ты о чем думаешь? Мне кажется, что ты хоть и идешь рядом со мной, а сам где-то далеко, где нет меня. Что с тобой?
Костин остановился и, достав папиросу, закурил.
— Ты знаешь, Зоя, я сейчас почему-то подумал, что как хорошо, что мы пережили эту войну, что вот так можем бродить по парку, слушать музыку. У меня сейчас трудное время на работе. Мне приходится заниматься одним делом, которое порой ставит меня в тупик. Я иногда, словно, путник, который стоит на развилке двух дорог и не знает, которую из них выбрать. Налево пойдешь — смерть, но и правая дорога не гарантирует жизнь. Стоит сделать всего лишь один неверный шаг, и ты больше не жилец. Вот и сегодня, мой непосредственный начальник полковник Марков заболел, у него врачи диагностируют инфаркт. Зашел в кабинет Абакумова вполне здоровым человеком, а через полчаса — инфаркт.
Александр замолчал и посмотрел на Зою.
— Скажи, Саша, а нельзя отказаться от этого дела? Зачем им заниматься, если оно тебя тяготит?
Костин усмехнулся.
— Нет, Зоя, это моя работа и ничего подобного я сделать не могу. В этой конторе, в которой я служу, подобное даже в мыслях держать опасно. Поэтому, на то и приказ, чтобы его исполняли.
— Саша, может тебе стоит поделиться со мной своими сомнениями? Я знаю, что нельзя долго носить камень в груди, рано или поздно, ты разделишь судьбу своего начальника.
— Извини, но пока дело в производстве, я никому не могу рассказывать о нем. Ведь это не моя личная тайна, да и опасно.
— Почему?
— Есть силы, которые хотят использовать это дело в своих интересах и, поделившись информацией, ты невольно сделаешь его заложником, а это очень опасно.
Костин докурил папиросу и бросил окурок в урну.
— Выходит, нападение на тебя в подъезде моего дома было не случайным? Я права?
