Он не настаивал, но категоричность её отказа подтвердила его подозрения. Она может попытаться убежать в ночь после спектакля. Или даже раньше — от неё всего можно было ожидать. Ясно, что ажиотаж на её прощальном спектакле даст ей наилучшие возможности.
Феликс решил, что пойдёт в театр. Но, как она сказала, все билеты были давно проданы. Это должен был быть вечер из вечеров. Феликс неохотно нанёс визит, очевидно прощальный, своему другу герру фон Виерлингу.
Директор оперы был, как всегда, радушным и обходительным.
— Значит, вы не уехали? — спросил он, приветствуя Феликса с сердечной улыбкой. — Я знал, что вы найдёте соблазны в нашем волшебном городе. Конечно, погода все дни была ужасная, но ведь погода ещё не всё, и, если повезёт, можно найти немало приятных занятий и не выходя на улицу. — Тем временем он наполнял неизменные стаканы шерри. Потом повернулся и взглянул через плечо на Феликса с лукавой искоркой в глазах: — Разве не так?
Феликс согласился, что да, конечно, можно найти немало приятных занятий и не выходя на улицу.
— Но это легче сделать дома, чем в отеле. — Чтобы переменить тему, он сказал: — Я наконец закончил свои дела и пришёл выразить вам благодарность за великодушное сотрудничество. — Он пригубил из своего стакана и продолжал как можно небрежнее: — Я уезжаю через четыре или пять дней.
— Какое обидное совпадение! — Лицо директора выразило хорошо симулированное разочарование. — Наш город одновременно потеряет двух самых выдающихся гостей — вас и мисс Саллу. И его величество уезжает на следующий день после её прощального представления с официальным визитом к королю Баварии. Дрезден просто опустеет. «Тело без души», как говорят французы.
Он окинул Феликса взглядом из-за письменного стола, чтобы посмотреть на эффект, произведённый его маленьким спектаклем.
— Вы по крайней мере имели возможность послушать мисс Саллу?
Теперь была очередь Феликса разыгрывать спектакль.
— Увы, нет! Я надеялся пойти на её прощальное представление, но билет невозможно достать ни за какие деньги.
После этого разговор превратился в игру в прятки, где каждый прикидывался простодушным, но их глаза выдавали притворство. Как, знаменитый доктор Мендельсон не может попасть в оперу? Это невероятно!
— В другом случае я бы предложил, чтобы мы пообедали вместе. Я бы дал вам шанс узнать её получше и увидеть, как она красива. Но, как я вам говорил, она стала затворницей. Ей необычайно нравится одиночество.
Но по крайней мере Феликс сможет пойти на её прощальный спектакль.
— К сожалению, это будет в моей ложе, и моя жена хочет обязательно прийти сегодня вечером. А она из тех женщин, которые любят разговаривать во время представления...
Феликс предпочёл бы какое-нибудь незаметное место, далеко от сцены, но понял, что это невозможно.
Он ещё раз поблагодарил директора и быстро ушёл.
А теперь была середина следующего дня, и Феликс лежал в плюшевом шезлонге, читая письмо от Христофа Мюллера, прибывшее в это утро.
Его светлость писал, что совет попечителей одобрил предложение — случайно его собственное — о вынесении благодарности Феликсу Мендельсону за его блестящий доклад по интересующему их вопросу. Голосование было единодушным, даже Крюгер присоединился к нему. Это означало, что все ссоры остались в прошлом. Пастор Хаген тоже воздерживался от дальнейших персональных намёков в своих проповедях. Короче говоря, буря в стакане воды улеглась. Неприятный инцидент со «Страстями» был забыт, и по возвращении Феликс встретится только с дружескими улыбками и открытыми объятиями. Мэр закончил наличной ноте, сказав, что ему хочется, чтобы Феликс побыстрее вернулся, потому что он скучает по доброму другу.
Феликс положил письмо на колени и уставился невидящим взглядом на маленькую статуэтку Богородицы. Послание мэра пробудило воспоминания, растревожило старые чувства. Он мало думал о Лейпциге, с тех пор как приехал в Дрезден. Теперь он возвращался к нему вереницей маленьких живых картин, знакомых ежедневных сцен его прозаической, упорядоченной жизни. Его занятия в консерватории, репетиции оркестра в гевандхаузском зале, пыхтение Германа Шмидта на флейте, заседания совета, медленные возвращения пешком домой по вечерам, Густав, открывающий дверь и берущий у него шляпу и накидку, посещение детской, когда дети бегут ему навстречу, тянут за пальто, наперебой рассказывают о событиях дня...
