Аналогичные ограничения существовали и в торговле с ремеслами. Прежде чем начать чем-то заниматься, требовалось получить разрешение, уплатив за него немалую мзду. Все эти портные, сапожники, лодочники, шорники или мясники с грузчиками(!) платили за возможность заниматься своим делом. Но кто ж помнит снижение налогов, зато все прекрасно повышение! А деньги были нужны позарез. Города в дельте быстренько сдавались, даже не пытаясь изобразить сопротивление. Это было прекрасно и удобно, но попутно крайне мешало ограбить или взять серьезную контрибуцию. Отец запрещал нарушать правила, приходилось вести себя примерно. А содрать нечто с местных властей было практически невозможно. Все ценное они успевали распихать по карманам до присяги.
Со временем их можно поставить на место, но не прямо сейчас, когда любые задержки неуместны. А воинам и администрации требовалось платить без задержек, еще приобретать коней и тягловых животных. С пошлин на импорт и экспорт особо не разбогатеешь. Купцы не любят политических колебаний и закономерно опасаются за груз. Так что не очень-то пока плыли и не было поставок продовольствия с юга. Хотя прошла всего какая-то неделя. Временно пришлось открыть государственные склады, сбивая цены на пшеницу и ячмень, поползшие вверх. Население Александрии было довольно, но уже за ее стенами торговцы драли втрое, пользуясь моментом, и поймать их за руку пока не выходило. Просто нет возможности и сил.
Армия ушла, купив за фараоновы деньги восемьсот лошадей, тысячу мулов и верблюдов, опустошив почти полностью небольшую захваченную казну и прихватив двадцать тысяч баранов, овец и коров из царских стад, а ей приходилось искать другие источники дохода и сокращать лишние траты. Например, в дворцовом комплексе имелся огромный зверинец. Там кого только не было, от медведей со львами до страусов с жирафами. Но кому они сдались, кроме прежних тщеславных владык? Животное должно быть свободным, а не сидеть в клетке и страдать на потеху немногим жестоким людям. И ведь не отпустишь их в городе или даже за его стенами. Большинство разучилось добывать пищу, да в здешних местах это и не выйдет. А хищники элементарно опасны. Она приказала убить всех зверей, и легион какое-то время питался экзотическим мясом. Не пропадать же добру.
Еще имелся слоновник из двадцати четырех взрослых и шестерых детенышей. На парочке любил кататься Гай. Остальные якобы должны были участвовать в сражениях. Много они навоюют против сотни стрелков с обычными ружьями. Но что с ними делать, Мира не представляла. Уничтожить жалко, а если честно, они ей нравились. Умные, сильные и притом полезные. Могут таскать тяжелые грузы. Правда, особо такое не требуется, да и не тому были обучены. Избавиться невозможно, а жрут они немало, причем одним сеном такую тушу не прокормить. Четыре таланта свежей травы и кореньев каждому ежедневно плюс обязательно рис, сахар, хлеб и фрукты, а также временами выпивка. Еще и обслуге с погонщиком нужно платить. Нашелся бы желающий приобрести, отдала б даром, но где взять такого идиота?
Она уже всерьез подумывала пустить в переплавку царские столовые приборы, тем более там много чего имелось. Серебряные чаши, золотые блюда, иные из которых вдвоем и вчетвером носить из-за тяжести приходится. Прежние фараоны кичились богатством, их гости на пирах вкушали жареных кабанов на огромном золотом столе, выбирая с серебряных тарелок фаршированных куропаток и горлиц. Она же предлагала своим гостям разве что миску с жареным потатом, который многие считали кормом для скота, и куском крокодильего мяса. Может, кто-то и считает его богом, но правоверные на этот счет не заморачивались и били напропалую. На вкус напоминает курятину, а под местную кислятину, почему-то называемую вином, и вовсе никакой разницы. Она приглашала не хвастаться столом, а обсудить важные проблемы. Кого не устраивает, может отказаться от угощения. Правда, это смертельное оскорбление для мавретанца, но и без того никто не смел вякать, чтоб подали чего повкуснее. А что эти важные эллины за дверью говорят, ее нисколько не волновало.
– Госпожа, – заглядывая после разрешения войти, произнес Исидор, один из подаренных отцом секретарей, – тут к вам просительница. Полагаю, ее нужно выслушать.
Поскольку большинство жалобщиков или мечтающих получить нечто отсеивались им и еще парочкой привезенных с Сицилии профессионалов на дальних подступах, его рекомендация не могла быть случайной. Дело обещало быть интересным, при этом ответственность брать на себя не хочет.
– Ну зови, – кивнула, отодвигая документы.
Женщине было на вид сильно за тридцать, но даже Арсиноя не могла сравниться с ней. Зрелая красота и аура эротичности завораживали. Мира ощутила себя гадким утенком из детской сказки отца. Только вот стать прекрасным лебедем ей уже не удастся. Зависть плеснулась в душе.
