— Что-то важное? — спросил он, не отрываясь от экрана.
— Вообще-то да. Меня отстранили от занятий или ты не слышал? — его спокойствие вывело меня из себя. С каких это пор он стал примерным отцом? Или это не он недавно ударил меня в прихожей?
— Хочешь об этом поговорить, — наконец он поднял на меня глаза. — Ну что ж отлично. Я так устал, что твои выходки меня уже не забавляют. Тебя это расстраивает?
— Немного, — призналась я. — Что теперь?
— Знаешь, я даже рад случившемуся, — печально улыбнулся отец. — Ты под домашним арестом. В школу тебе не нужно, так что остаток дней проведешь под замком. Хоть на охране сэкономлю.
— Остаток дней, — не поняла я. — Не слишком ли зловеще?
— В самый раз. До вечера посвящения ты будешь сидеть дома. Это все. А теперь мне пора работать.
Я собиралась выйти из кабинета, когда вспомнила еще один вопрос.
— Что с учебой. Я же все пропущу. — Это мог быть последний шанс выбраться из дома, хоть и по такому пафосному поводу.
— Сдашь экстерном. Я договорился. Так что у тебя будет полно времени подготовиться. Кстати, можешь начинать прямо сейчас. И удачи. — Его едкая ухмылка неприятно меня задела.
Ничего не ответив, я закрыла за собой дверь и не обратив внимания на вопросительный взгляд мамы, направилась в свою комнату, которая собиралась превратиться в мою тюрьму. Включив компьютер, я стала дожидаться появления Марины. Все говорило о том, что ее отец не был столь сдержан. Но я не чувствовала себя везунчиком.
Мама вошла без стука и тут же присела на край кровати. Я сделала вид, что очень занята с компьютером, переключаясь от одной странице на другую.
— Хочешь поговорить об этом? — вопрос погряз в тишине. — Как хочешь. Просто выслушай. Я не знаю, что она тебе сделала…
Не в силах выслушивать очередную лекцию, а прервала ее на полуслове.
— Мам, давай не будем. Мне не пять лет, и я не мальчиков в садике игрушками бью. Я агрессивный неуравновешенный псих и закончим на этом. Лучше скажи мне то, чего я не знаю.
— Ньюбелзы за тебя очень волнуются.
— Что? — я повернулась к ней, не веря своим словам. — Они откуда знают?
— Я не удержалась и позвонила Эвелин. Только отцу не говори. Просто я так испугалась. Она чудесная женщина, успокаивала меня.
— Класс, — я не знаю, чего в моем голосе было больше облегчения или сарказма. С одной сторон было стыдно осознавать, что вампиры знают о моем отстранении, а с другой — я же этого хотела. Теперь я почти в безопасности. — Отец узнает, можешь готовить заявление на развод.
— Глупости. Мы с ней часто перезваниваемся. Они сейчас собираются к Кортовым, помнишь этих зазноб? Но она уверяет, что у нас было гораздо лучше. Кстати, Эдриан передает тебе привет.
Я рассмеялась ей в лицо.
— Ну конечно. — Я прекрасно знала что такие как он не передают приветы. — Будь со мной честна. Он даже цветочки на могилку мне не вышлет.
Мама нахмурилась, недовольно вздохнула и встала с кровати.
— Ты грубиянка. А парень этого не заслуживает.
Я еще долго смотрела ей в след, повторяя про себя ее слова. Каким-то образом, моя родная мама встала на сторону вампиров. Вот это сюрприз.
Марина вышла на связь только после полуночи. Я уже ложилась спать, когда зазвонил сотовый.
— Я под домашним арестом, — голос подруги был уставшим, но довольно бодрым.
— Ты им сказала, что во всем виновата только я? — до сих пор я не понимала, почему Марина выгораживает меня, особенно после такого сурового для нее наказания. За всю жизнь она ни дня не сидела дома. Сейчас очень сочувствовала подруге.
— Нет смысла. Все в порядке. Мне это пойдет на пользу. Отец отходчивый, а наши с Мишей чувства только окрепнут.
— Подруга, — рассмеялась я, — да ты через пару дней начнешь рыть подкоп. Впрочем, как и я.
— Давай поспорим, кто дольше продержаться под замком? До первой жалобы, — в Марине взыграл азарт.
— Скорее нужно спорить, кого продержат дольше. Я жаловаться не буду.
— Интернет, романтические фильмы, полный холодильник, сон до одурения — я все продумала, — Марина была не очень весела.
— Звучит заманчиво. И извини за ту выходку.
— Прощаю. Будет что рассказать внукам.
