Всю ночь я ворочалась, пытаясь уснуть. Перед глазами постоянно стояло горящее чучело с моим именем и Анна лежащая на земле с окровавленным лицом. Кто мог подумать, что моя размеренная жизнь дойдет до этого. Так и не сумев успокоиться, я решила встать и прогуляться до кухни. Родители уже спали, квартира встретила меня разбушевавшимися тенями. Я вспомнила свое детство, когда боялась выходить из комнаты ночью. За каждым углом мне мерещился вампир. Я готова была бы посмеяться над детскими страхами, если бы не живая тишина в пустых комнатах. Она словно перемещалась вокруг меня. Даже храп отца не мог меня успокоить, он звучал словно не в этой квартире, а где-то совсем далеко. Уже на полпути к кухне я замерла, увидев тень в гостиной. Она была неподвижна, и я ясно видела силуэт человека на фоне окна. Сердце выдавало бешенные ритмы и я была не в силах сдвинуться с мечта. Еще пара секунд, тень колыхнулась и пропала. Я видела лишь пустой оконный проем и серебристый лунный свет, растекающийся по полу комнаты. Чужого присутствия больше не ощущалось. Только оцепенение начало спадать, как я кинулась в свою комнату и заперлась.
В квартире кто-то был. Человек не мог бы так быстро исчезнуть. Только вампир способен так быстро двигаться. Я включила в комнате свет и, прислонившись спиной к двери, без сил сползла на пол. Я не могла спать, не могла двигаться. Весь ужас этих дней навалился на меня, полностью пригвоздив к полу. Все эти преследования не могли быть лишь плодом моей фантазии. Нужно было сразу признать это.
Я провела так несколько часов, дожидаясь рассвета, прислушиваясь к каждому шороху. Никакие бы двери не сдержали вампира, но он явно пришел не нападать, иначе мы были бы уже мертвы.
Ровно в шесть утра я услышала шаги — отец встал на работу. Поднявшись и размяв затекшие за ночь ноги, я вышла в коридор и стала дожидаться, когда он появиться из спальни. Он не заставил себя ждать. Сонный в дорогом темном костюме отец замер увидев меня.
— Что-то случилось? — выражение его лица вдруг стало встревоженным. Я понимала, что выгляжу не лучшим образом — запуганная, не спавшая всю ночь.
— Да. В квартире кто-то был, пока вы спали.
Отец замер, но я не заметила испуга в его глазах. Он словно задумался, подбирая слова.
— С чего ты взяла?
— Я видела тень в гостиной. Потом она резко исчезла. Это не мог быть человек, — мой голос срывался на крик.
Испугавшись, что я разбужу маму, он взял меня за локоть и отвел в свой кабинет.
— Тебе могло померещиться, было темно. Просто разыгралось воображение, — произнес отец, как только за нами закрылась дверь.
— Нет. Это не в первый раз. Кто-то преследовал меня на улице вечером, — призналась я, ожидая реакции. Но папа молчал, рассматривая пол под ногами.
— Я не хотел тебе рассказывать, — после минутного молчания выдавил он из себя. — Я знаю твое отношение к этому, и не хотел тебя волновать.
— Это те вампиры, о которых твердят в новостях. Они охотятся на нас? — я не могла скрыть своего ужаса, слезы наворачивались на глазах.
— Нет. Успокойся. Это охрана.
— Что?
— Совет решил усилить охрану кандидатов и их семей в связи со сложившейся ситуацией. Нам назначили вампира, который охраняет нас по ночам. Это всего лишь формальность. Видимо именно его ты и видела.
— Почему вампира? — не поняла я. — Они же хищники. Они не защищают людей.
— Мне лучше знать. Нет лучшей стражи, чем вампиры. Так что мы в полной безопасности. Я поговорю с ним и попрошу быть более осторожным и не бросаться в глаза. Не дай бог узнает твоя мама. Она же с ума сойдет.
— Как долго, — спросила я, такая перспектива меня совсем не прельщала. Вампиры не внушали мне никакого доверия, и их защита давала совершенно обратный отклик моем сердце.
— До посвящения. Тео, будь взрослой девочкой и потерпи. Это же для твоего блага, — отец понизил голос, что было первым признаком, что он пытается меня уговаривать. — Мы не может отказаться.
— Так значит все серьезно? — вдруг поняла я. — Это из-за маньяка в городе. Они бояться его?
— Нет. Совет ничего не боится, — устало вздохнул отец, посматривая на часы. — Он держит этот мир под контролем столько веков лишь потому, что умеет порой перестраховаться. Это именно так и называется. Нам ничего не угрожает. Это милость с их стороны так о нас заботиться.
Я недовольно нахмурилась. Эта милость чуть не напугала меня до смерти.
— Прости, мне, наверное, нужно было тебе сразу сказать, но не думаю, что тебе стало бы от этого легче.
— Ни капли, — призналась откровенно я.
— Мне пора на работу, а ты ложись спать. Мы поговорим вечером.
— Хорошо, — кивнула я, действительно почувствовав усталость.
Отец поцеловал меня в щеку и, собрав документы, вышел в прихожую.
