Сохранилось обугленное зерно в корчагах. Однако оно могло остаться от прошлого урожая. Нет, превращенная в уголь пшеница еще не могла рассказать о том, когда это было. И все-таки археологи нашли то, что доказало неопровержимо: катастрофа произошла в середине августа. Где нашли? В желудке коровы, жившей, мычавшей, дававшей молоко во времена Дария Гистапса Персидского и даже раньше. Да, да: в обуглившемся желудке сгоревшего животного обнаружили арбузные семечки, травинки и даже один непереваренный цветок. Науке этого достаточно: время года и месяц были установлены вполне точно.
Еще ценнее находки, на которых сохранились письмена. Они могут поведать не только о труде людей древней эпохи, об их отношениях друг к другу, но даже об их мыслях и чувствах. Вот извлекли из земли ту самую плитку, на которой писец начертал когда-то приказ выслать в крепость ремесленников, волов и коня. Может быть, тот самый талантливый художник, который изготовил чудесный чеканный щит, был также прислан по приказу наместника сюда вместе с волами и конями?
А таких художников в Тейшебаини было много. Найдено множество бронзовых вещей с изображениями деревьев и животных, с именами царей Сардури и Аргишти. Добыто одиннадцать бронзовых щитов, превосходные бронзовые шлемы.
Культура урартов была высокой: повсюду мы встречаем признаки грамотности: клинописные значки видны на сосудах, на каменных плитах. На одной такой плите, найденной в Ване, вырезано: «С этого места царь Аргишти, сын Русы, пустил из лука стрелу более чем на девятьсот локтей». На другой: «С этого места конь Арциви под царем Менуа прыгнул на двадцать два локтя в длину». Так урартские цари увековечивали свои спортивные достижения. И, надо признать, они показались бы значительными и в наши дни.
Находки одна другой важнее извлекались из красной земли, но имя города все еще оставалось неизвестным. И вот однажды нашли бронзовый засов от дверей одной из кладовых. Двери сгорели, а засов сохранился, хотя и сильно пострадал от времени. Велика ли ценность такой находки? О чем может рассказать простой кусок покрытого ржавчиной металла? Однако, уезжая в Москву, начальник экспедиции передал засов реставратору: «Будет время, повозитесь с этой штукой».
Время у реставратора нашлось. И вот в Ленинград летит телеграмма: вдоль засова тянется клинописная строка!
Надпись прочли: «Дом оружия Русы сына Аргишти Тейшебаини». Ученый мир ахнул: открыт город Тейшебы, бога войны, урартского Марса!
Работа в этом городе продолжается. К весне 1956 года было уже раскопано семьдесят семь помещений во дворце, около половины этого подземного музея. Добыто множество единственных в своем роде вещей, повествующих нам об искусстве урартов, об их связях с Ассирией и другими странами, о жизни этого своеобразного города-крепости, о его делах и гибели.
Тейшебайни был важным военно-административным центром Урарту, его северным форпостом, сильной крепостью и местом сбора самых различных товаров, направлявшихся отсюда в центр страны, Биайну. Огромные запасы зерна, масла, фруктов, вина были сосредоточены в обширных хранилищах и кладовых дворца внутри цитадели. Жители города не держали у себя дома ничего: очень возможно, что люди получали довольствие в самой крепости, как мы теперь сказали бы, «из комендантских складов». Это заставляет предположить, что все население Тейшебаини являлось гарнизоном крепости; тут же жили и семьи этих людей. В мирное время все они — рабы и пленные, согнанные сюда из самых разных мест, — занимались ремеслами; в дни войны вооружались и обороняли город.
Возможно, часть населения занималась и земледелием, хотя основные запасы наместник получал в виде дани с покоренных племен: найдены таблички с клинописными перечнями собранных товаров — шкур овец, телят, мотков шерсти.
Кроме винных погребов, открытых в первые годы раскопок, недавно посчастливилось найти интересную вещь — площадку, на которой выстроились рядами карасы. Сначала находка вызвала недоумение: почему эта винница оказалась на воздухе, под открытым небом? Потом современные виноделы разгадали загадку: тут готовились «густые» вина типа мадеры; для их приготовления необходим солнечный свет.
По найденным косточкам яблок, слив, граната, арбуза, мелкой вишни можно составить представление об урартских садах и бахчах: выяснилось, например, что две тысячи пятьсот лет назад у подножия Арарата зрели те же сорта винограда, которые и сейчас разводят жители нашей Армении. А в прошлом году археологов порадовала еще одна важная находка: дорывшись до самого пола комнаты семиметровой высоты, вынув из нее тысячи тонн окаменевшей глины, на полу обнаружили один-единственный предмет — маленькую бусинку, выточенную из косточки персика.
Неужели эта безделица, упавшая некогда на глиняный пол с шеи какой-нибудь замурзанной урартской девчурки, стоила таких трудов? Конечно, стоила: теперь мы знаем, что урарты выращивали и персики, а из этого факта сделают для себя важные выводы и ботаники, и растениеводы, и климатологи, и — как скажешь заранее, кто еще?
