— Бхара! — сорвалось с ее губ ругательство, и Рада ощутила, как затряслись плечи от ярости и душащего ее при этом смеха. Причем она даже не знала, чего там больше: веселья или желания убивать. — Бхара!
Улыбашка просто не могла ничего выговорить, сидя с потерянным видом на самой верхней ступеньке лестницы и хлопая глазами. Она переводила взгляд с Алеора на ведунов и обратно, открывая и закрывая рот, из которого доносились только какие-то нечленораздельные хрипы.
— Пойдемте! — Алеор встряхнулся и первым шагнул в черную арку прохода, которая поглотила его, будто его тут и не было. Два ведуна, помедлив и кивнув остальным, вошли следом за ним.
Рада все-таки позволила Лиаре поднять себя на ноги, хоть до сих пор и не была в состоянии произнести хоть слово. Ярость все-таки взяла верх над смехом. Теперь ей было вовсе не смешно, совсем не смешно. Лиара могла погибнуть, ее жизнь висела на волоске и не один раз за все это время. Да и Рада сама раз десять едва жизни не лишилась, как и остальные спутники. И все потому, что Алеор решил попасть в легенду? От ярости перед глазами все поплыло. Я так и думала! Я ведь знала это с самого начала, едва он только заикнулся об этих преградах! Ему просто покоя не давало, что в прошлый раз он не смог их пройти! И только поэтому, только из-за своего идиотского упрямства, только из-за того, что у него что-то там не получилось, он потащил нас через эту бездну мхира?! Она рассеяно услышала, как захрустели ее собственные кулаки.
— Рада? — искорка неуверенно потянула ее за рукав. В голосе ее звучала тревога. — Рада, что с тобой?
— Проклятье! — надтреснуто каркнула Улыбашка из-за ее спины. — Вы поняли, что здесь вообще только что произошло?
— Кажется, я понял, — очень тихо произнес Кай. На этот раз никакого тепла или усмешки в его голосе не было, только плохо сдерживаемая ярость. — У этих ведунов был рисунок перехода, которым можно было воспользоваться, чтобы миновать все эти преграды, но Алеор даже не удосужился сообщить нам об этом.
— Рада? — вновь позвала ее искорка.
От ярости Раде свело шею, и она ощутила, как ноги сами двинулись по направлению к арке прохода.
— Эй, белобрысая! — позвала вдруг тревожно Улыбашка. — Ты чего там задумала? Это не лучшее место и не лучшее время. Я бы тоже его на куски разорвала, но уж точно не возле Черного Источника. Погоди, когда выйдет, и тогда…
Вот только она уже ничего не слышала. Мелькнуло мимо изумленное лицо Кая, ильтонец еще попытался вскинуть руки, чтобы задержать ее, но ноги уже пронесли Раду мимо него. Еще миг перед глазами была черная арка, в которой будто бы улеглась сгущенная, словно патока, ночь, а потом Рада буквально влетела в нее, чувствуя, как грудь распирает от ярости.
Ощущение было странным, будто на миг она провалилась в какой-то громадный ледяной пузырь без воздуха, или он сам провалился в нее. То ли вечность, то ли один удар сердца Рада бултыхалась в этом пузыре, наполнившем каждую частичку ее тела, пропитавшим всю ее до основания, а потом вывалилась с другой его стороны.
Шок от странного перехода лишь чуть-чуть притупил ее гнев. Он моментально вернулся, как только она услышала отзвуки мужских голосов где-то впереди. Здесь было темно, словно стояла ночь, неясный свет откуда-то издалека указывал ей путь. Поморгав, Рада ухватилась рукой за стену тоннеля, чуть выше человеческого роста, грубо вырубленного в скале, а потом пошла вперед.
Впрочем, первое впечатление было обманчивым. Стены тоннеля были слишком грубыми и шероховатыми, чтобы их когда-нибудь касалось рубило или долото. Это был всего лишь разлом в стене, трещина в монолите скалы, а не что-то сотворенное руками человека. С потолка свисали черные выступы породы, едва видневшиеся на фоне света впереди, и Рада вынуждена была пригибать голову, чтобы не врезаться в самые длинные из них лбом. За ее спиной вновь послышался голос Лиары, зовущей ее по имени, но Рада, пошатываясь, уже вышла из тоннеля наружу.
Ее глазам открылась большая пещера, на стенах которой плясали странные отсветы. Будто внизу, глубоко под ними, кто-то запер огненную птицу в железной клети, и та стремилась выбраться, высоко вверх выбрасывая свои длинные крылья-зарницы. Свет дрожал на стенах, как бывает, когда подземный источник освещают со стороны, и волны перекатываются по темной породе, пятная ее причудливым узором. Раде чувствовалась какая-то мощная сила, от которой дрожал и потрескивал сам воздух, а волосы на ее загривке поднялись дымом. Прямо от ее ног вниз начинался спиралевидный пандус, лепившийся к боку скалы, и по нему, в полсотне метров впереди, шел эльф, а за его спиной вышагивали двое ведунов.
