— И да, и нет, — покачала головой искорка. Она задумчиво изучала роспись на тонкой, почти прозрачной белой бумаге, что закрывала стены спальни. На одной из картин были изображены осенние горы с клубящимся в лесистых низинах туманом. На другой — бескрайняя степь и качающиеся на ветру былки растений. Краску наносили мягкими мазками, едва указывая очертания и цвета предметов, картины состояли из какой-то пары десятков штрихов. Рада вновь покачала головой. По сравнению с красочными объемными полотнами во дворце Мелонии, эти выглядели очень непривычно. — Посмотри, — искорка указала ей на картину с горами. — Это совершенно точно эльфийская бумага, да и живопись в их стиле. Как и эти встроенные шкафы, — она развернулась к изящно вмонтированным в стену раздвижным панелям. — Но ковры, благовония, пестрота красок, эти странные божки… — Искорка покачала головой, круглыми глазами оглядываясь по сторонам. — Вельды очень многое взяли у эльфов, а сверху прибавили еще какой-то культуры, которой я и не узнаю вовсе.
— Ну, искорка, по мне, так тут все незнакомое, — пожала плечами Рада, стаскивая сапоги.
В одном из них зияла прореха, в которую в последние дни подглядывал ее большой палец, и не видно его было только из-за толстого слоя грязи, наросшего на обуви. Рада постаралась отодвинуть сапоги подальше к стене, так, чтобы они не бросались в глаза. Может, гостеприимство местного Царя пойдет и дальше кормежки да кроватей? Мне бы не помешали новые сапоги. Словно в ответ на ее мысли в кармане уныло брякнуло. Там завалялось всего несколько золотых монет, и Рада не знала, в ходу ли здесь деньги иных государств и каковы цены зимой, когда все, обычно, стоило дороже. Может, и хватит справить какие-нибудь плохонькие сапожки, а может, и нет. Судя по всему, денежные запасы Алеора тоже постепенно иссякали, а Рада и так подумывала о том, чтобы попросить у него взаймы небольшую сумму на путешествие в Данарские горы. Еще неизвестно, как их примут у анай, и будет ли у них возможность там жить за счет принимающей стороны.
— Зато кровати низкие, — довольно прогудела гномиха за спиной Рады. Нагнувшись, она щупала матрас, нажимая на него обеими ладонями, и, судя по негромкому хмыканью, осталась довольна осмотром. — На такую и залезать удобно, не то, что на эти ваши постаменты, которые мне до сих пор попадались. Надеюсь, под моим весом она не проломится.
В соседней комнате хлопнула входная дверь, послышались голоса. Рада переглянулась с искоркой и вышла в помещение с очагом, уставленное шелковыми ширмами. Там сейчас находился один Алеор. Он уже успел раздеться до простой черной рубахи и штанов и покуривал трубочку, посматривая на вошедших.
Высокий вельд в зелено-черном халате, подпоясанном темно-коричневым кушаком, концы которого волочились по полу, негромко приказывал на незнакомом языке четверым носильщикам, суетившимся у входа в помещение. Рада с любопытством посмотрела на них. Все четверо были низкорослыми, кривоногими, с дубленой смуглой кожей, иссеченной морщинами в углах раскосых черных глаз. Волосы их были собраны в тугие черные хвосты на затылке, а одеты они были в шаровары, присобранные на лодыжках, и толстые войлочные халаты. На ногах у них были странные мягкие туфли со вздернутыми носками. На вельда они посматривали с почтением, то и дело кланяясь, на Алеора бросали короткие взгляды, стараясь не смотреть в глаза. Двое мужчин тащили ведра с кипятком, дымящиеся паром. Двое других внесли подносы, накрытые салфетками, от которых шел сильный аромат еды.
Вельд приказал что-то носильщикам на гортанном языке, которого Рада не знала, потом повернулся к Алеору и почтительно склонил голову:
— Прошу прощения, милорд, корты отказываются говорить на всеобщем языке даже после того, как стали частью нашего народа. Они поймут все, что вы им прикажете, но вряд ли ответят вам. Не сочтите это за оскорбление, направленное против вас. Их представления об окружающем мире архаичны и полны суеверий, и пока еще прошло недостаточно времени, чтобы они смогли преодолеть многие из своих предубеждений.
— Все в порядке, Ритр, — кивнул в ответ Алеор. — Мы здесь гости и будем соблюдать те обычаи, которые приняты у вас. — Взгляд его обратился к Раде, и он кивнул ей головой. — В качестве жеста доброй воли, чтобы вы потом не шипели в очередной раз, насколько я бессердечен, горячую воду я уступлю вам. Мойтесь. Мы с Каем, так и быть, подождем своей очереди.
— Милорд, в этом нет необходимости, — Ритр вновь слегка склонил голову. Достаточно, чтобы счесть это поклоном, но не настолько низко, как следовало бы кланяться перед правителем государства. А эти вельды прекрасно знают себе цену, — подумалось Раде. — В вашей спальне тоже имеется купальня, и мои люди натаскают воды в течение нескольких минут.
— Сначала — дамам, — Алеор скорчил галантный поклон, махнув трубкой. — Они у нас особенно в этом нуждаются. Правда, Улыбашка?
Гномиха не ответила, сложив на груди мощные руки и надувшись, будто туча.
