— Добро пожаловать в становище Сол! — приветливо улыбнулась им Найрин. — Царица Лэйк сообщила мне, что вы останетесь на какое-то время у нас, и что вашим обучением буду заниматься я.
— Вот и ты, зрячая! — раздался с другой стороны низкий женский голос, и Рада, с трудом отодрав глаза от Найрин, обернулась туда. Почему-то сразу же стало легче, и нервирующее ощущение от присутствия нимфы исчезло.
Следом за Торн по ступенькам лестницы спустилась невысокая полноватая женщина, кутая плечи в серую шерстяную шаль. Ее седые волосы были собраны в пучок на затылке, а лицо пересекали тонкие росчерки морщин. Лишь глаза оставались пронзительно-звонкими, молодыми, цвета древесины ореха, и в них почти детское любопытство смешивалось с внимательной осторожностью. Чем-то она напомнила Раде ее воспитательницу Айрен. Та тоже вечно хмурила свои брови и поджимала тонкие губы, с непроницаемым лицом порола Раду хворостиной, разложив на коленях и не слушая ее отчаянного верещания. Зато, когда она болела, Айрен никогда не отходила от ее кровати и пихала ей в карманы самые вкусные булочки, что пекли на кухне повара, когда до ужина было так невыносимо далеко, что хоть вой.
— Мани-Наставница, — Найрин склонила перед ней серебристую голову.
— Ну раз уж ты здесь, тебе и провожать этих двух девочек, что пришли к нам издалека. — Внимательный взгляд Мари обежал Раду с ног до головы, и та поймала себя на том, что начинает перетаптываться с ноги на ногу, лихорадочно припоминая, нет ли на ее одежде слишком больших грязных пятен. И сразу же одернула себя с немым раздражением. — Светлого дня под Очами Грозной! Меня зовут Мари, я Мани-Наставница становища Сол. Вы можете обращаться ко мне за помощью в любой момент, когда она вам понадобится.
— Спасибо, Мани-Наставница, — Рада надеялась, что ее голос не звучит так, будто она оправдывается. А свой правый рукав, на котором все-таки откуда-то появилось подозрительное жирное пятно, судя по всему, от лепешек, которыми их угощала Лэйк, постаралась незаметно завести за спину. — Меня зовут Рада.
— А я Лиара, — подала рядом голос искорка. Рада ощутила в ней все то же любопытство и радость, но и напряженная обида так никуда и не исчезла. Боги, да просто она нимфа! Все на свете знают, что нимфы одним взглядом способны влюблять в себя, и не действует это только на Первопришедших, которые их и создали! Что я могла с этим поделать?
— Вот и познакомились, — деловито кивнула Мари, а потом взглянула на нимфу. — Зрячая, будь добра, отведи их в дом у подножия Перста Тары, тот, где раньше жили Май с Нарой. Я позабочусь, чтобы туда отнесли все необходимое.
— Как скажешь, мани, — Найрин вновь слегка склонила голову.
Из глубины дома за спиной Мари послышался какой-то приглушенный грохот, а потом резкий женский голос принялся кого-то отчитывать. Мари нахмурилась, обернувшись через плечо, и тяжело вздохнула:
— Опять эти две разноглазые что-то устроили, сердцем чую. Пойду, посмотрю, может, придется опять кого-то в Лазарет вести. — Взглянув на Найрин, она спросила: — Покажешь им едальню и бани, зрячая? У меня дел невпроворот, сама знаешь.
— Покажу, мани, — кивнула та. — Светлого дня тебе.
— Отдыхайте, девочки, — Мари улыбнулась им совсем по-матерински тепло. — И если что, обязательно обращайтесь ко мне. Я помогу всем, чем смогу. — Взгляд ее неодобрительно метнулся к каменному лицу Торн, и она доверительно наклонилась к Лиаре. — А то эти только мечами махать способны, а иногда ведь так хочется просто поговорить ни о чем, чтобы на душе стало легче, правда?
— Спасибо, матушка, — на лице искорки цвела немного удивленная, но радостная улыбка. Глаза Мари слегка сощурились на незнакомое слово, но она ничего не сказала и заспешила вверх по ступеням лестницы.
Они остались вчетвером, и Торн, бросив внимательный взгляд на Раду, повернулась к нимфе.
— Я пойду, Найрин. Есть кое-какие дела. Ты управишься одна?
— Иди, конечно, — махнула ей рукой нимфа. Торн кивнула им обеим и заспешила в сторону, а Найрин вдруг нахмурилась и прикрикнула ей вслед: — И поесть не забудь, слышишь? Это не так долго, как ты думаешь!
Рада ощутила себя неловко из-за того, что теперь они остались втроем с нимфой. Лиара держалась натянуто, осторожно разглядывая ее своими серыми глазами, которые сейчас были холодными, словно лед. Раду же бросало то в жар, то в холод, порой отпуская на несколько минут, порой снова накрывая отчаянной красотой среброволосой женщины. И как держать себя с ней, она совершенно не знала.
— Ну, пойдемте, — кивнула им головой Найрин куда-то в сторону. — Раз уж все остальные удрали, сама вас повожу. Заодно и познакомимся.
