Еще несколько часов назад она сомневалась, стоит ли раскрывать анай все тонкости и тайны военного мастерства Мелонии, но теперь все сомнения растаяли, будто туман под лучами солнца. Люди, которые берегли и чтили свое оружие, которые восхищались честным поединком и уважали своего соперника, не стали бы подло бить исподтишка или намеренно пытаться причинить вред как другому человеку, так и его стране. А анай были именно такими: несгибаемыми, уверенными, простыми и при этом прочными, словно закаленная сталь. Как мало иногда нужно, чтобы узнать человека, — подумала она, задумчиво разглядывая прямой профиль Торн. Достаточно просто посмотреть, как он занимается любимым делом. Это все скажет о нем.
Торн ощутила ее взгляд и взглянула в ответ, открыто и прямо.
— Я рада, что вы пришли к нам, Черный Ветер. Никогда не думала, что скажу это, но, кажется, вы подходите этому месту гораздо больше, чем тому миру, откуда пришли. По крайней мере, учитывая то, что ты о нем рассказывала, — добавила она.
— Мне тоже так кажется, Торн, — кивнула Рада, чувствуя, что это правда.
Они обедали за одним столом в едальне вместе с частью разведчиц, что только что вернулись с облета пограничья. Все было донельзя просто, так просто, как она и представить себе не могла всего пару дней назад. Стуча ложками о глиняные миски, прямо за общим столом разведчицы докладывали Торн о том, как обстоят дела в пограничных фортах и поселениях, и та только кивала, иногда задавала короткие вопросы или отделывалась двумя-тремя фразами. Точно также просто разведчицы принимали ее приказы. Никакой особой субординации, никаких стоек смирно, ничего. Как старые друзья или многолетние сослуживцы.
Не удивляйся. Они такую войну прошли все вместе, что в субординации нет никакого смысла, итак все как родные. Рада сосредоточенно жевала, поглядывая на анай и дивясь всему, что видела. Но удивление это было приятным, по-настоящему простым и теплым. Казалось, все в этом становище было подчинено одному четкому ритму, без лишних обсуждений, лишних раздумий, лишних разговоров. Все они, будто муравьи, прекрасно знали свою роль и задачу, все старались выполнить ее как можно лучше, и не потому, что получали за это какую-то особую благодарность или награду, а потому, что так было лучше для всех.
Идеальное войско. Или скорее: идеальный народ. Все как один, все смотрят в одну сторону, все стремятся к одному и тому же. Если бы ту же целеустремленность хотя бы одному городу по ту сторону Эрванского кряжа, хотя бы одному селению! Не было бы ни Церкви, ни бесконечных войн, ни лжи, пропитывающей насквозь все. Мы бы давным-давно уже раздавили Сета и в прах стерли бы его империю.
— Рада! — позвала Торн, и та даже вздрогнула, вырываясь из своих мыслей. Первый клинок кивнула ей головой в сторону выхода. — Пойдем. Потолковать нужно.
Пристроив грязную посуду на стол в углу едальни, Рада поспешила следом за первым клинком. Анай все также любопытно разглядывали ее, но теперь ей почему-то казалось, что улыбок и приветливых кивков стало больше. Словно ее тренировка с первым клинком ослабила туго натянутую струну недоверия, и теперь крылатые женщины уже не считали ее чужой. И своей тоже, конечно, до этого еще очень много времени должно было пройти, но уж точно не чужеземкой.
Торн остановилась у дверей едальни и вытащила из-за пазухи трубку, вопросительно взглянув на Раду. Та утвердительно кивнула и полезла за своей. Покурить сейчас было как раз кстати.
Некоторое время они обе молчали, пока забивали трубки и уминали табак. Рада заозиралась по сторонам в поисках какого-нибудь огонька, и Торн молча протянула ей руку. На кончике указательного пальца танцевал маленький язычок пламени.
— Поражаюсь, как вы это делаете! — с восхищением вздохнула Рада, принявшись подкуривать от предложенного «огнива». Запыхтев трубкой, она вопросительно взглянула на Торн: — И тебе не больно?
— Нисколько, — спокойно отозвалась та, подкуривая и себе, а потом огонек просто растворился в воздухе, ни следа ни оставив на ее коже. Оценивающий взгляд темных глаз первого клинка впился в Раду. — Я получила этот дар от Роксаны, когда меня, как и остальных маленьких анай, купали в пламени. Так что мне очень интересно, почему и ты тоже можешь вызывать огонь Богини.
— Я бы не сказала, что могу вызывать его, — неловко пожала плечами Рада. — Получилось всего-то раз, когда мне пришлось сражаться, и выхода не было. И я его не вызвала, у меня просто вспыхнула кожа.
— Такое бывает крайне редко, — заговорила Торн. — Только самые величайшие Воины за всю историю Каэрос загорались. Ида Кошачий Коготь, Тара дель Каэрос, наша царица Лэйк. — Взгляд ее стал пристальным. — Так как же это удалось тебе? Ты чувствуешь Огненную?
