Она слышала об этом множество сказок и песен. Про древнюю расу оборотней, которые могли по собственному желанию менять человеческое тело на звериное и обратно. Сказки утверждали, что в древности они жили где-то в чащобах Лонтрона, которые, в конце концов, вырубили лошадники, расчищая место для новых пастбищ. Куда потом ушли сальваги, никто не знал, но Рада слышала рассказы наемников издалека о том, что порой их видели в самых глухих лесах вдоль необжитых побережий. Где-то южнее Речного Дома, у Эрванского кряжа, и еще на северных отрогах Латайи. Правда, это могли быть и обычные волки, которых перепуганные глаза странников принимали за оборотней, так что Рада ни в чем уверена не была.
Но встретить сальвага здесь, среди анай, она уж совершенно точно не ожидала. И, приглядевшись, вдруг поняла, почему Торн вызывала у нее ассоциации со зверем. Этот наклон головы, осторожный, напряженный, то, как она втягивала носом воздух, вынюхивая их запахи, дикий огонек внутри темных глаз. И звериная грация, с которой она двигалась.
— Сальваги жили в этих горах до прихода анай, — негромко сообщила ей первая. — Потом мы вынудили их уйти в чащобы, но их кровь успела проникнуть в наши жилы. А война даже их заставила выбраться из тех непроходимых ущелий, где они все время обитали. Теперь сальваги — наши союзники, как и вельды.
— А царица тоже? — озарила Раду догадка, и Торн утвердительно кивнула. Теперь становилось понятно, что между ними общего. Рада и без того чувствовала некую схожесть, но все никак не могла объяснить ее причины.
— Раньше мы скрывали это, — добавила Торн. — Но после Великой Войны многое изменилось. Теперь этого можно уже не бояться, — в голосе ее прозвучала мягкость. Встряхнувшись, будто зверь, Торн вскинула на нее глаза: — Ну а теперь, Рада, покажи-ка мне свой удар, а я научу тебя штопору.
Следующие несколько часов прошли гораздо лучше, чем утренняя тренировка с Утой, хоть, кажется, и устала Рада гораздо сильнее, чем тогда. Торн оказалась чудесным наставником: говорила мало, но по делу, объясняла понятно и наглядно. Вскоре и Раде удалось освоить штопор и контрудар, и после нескольких попыток у нее получилось выбить оружие из рук первой. Кажется, та была довольна, и глаза ее вспыхнули настоящим азартом, когда и сама Рада принялась демонстрировать ей удары и уколы, которых анай не знали и не использовали.
В сущности, не так и много оказалось связок, которыми анай и Рада могли друг с другом поделиться. Однако, сама манера обращения с оружием у них была иной. Рада внимательно приглядывалась, стараясь почувствовать эту разницу сердцем, потому что на первый взгляд все выглядело точно также, но отличия неуловимо присутствовали.
В Мелонии наемники относились к мечу, как к орудию, с помощью которого они зарабатывают себе на хлеб. Кто-то из них владел им лучше, кто-то хуже, как ремесленник молотком или шилом, но меч не был для них при этом чем-то особенным, чем-то глубоко личным. У анай все было иначе. Рада видела, с какой бережностью они обращаются с оружием. Особенно это было заметно, когда они вкладывали его в ножны. Ее старый мастер по оружию Латор, единственный мечник Мелонии, который действительно любил свое дело, всегда говорил, что по тому, как воин обращается со своим оружием, по одному тому, как вкладывает его в ножны, можно судить о его мастерстве. И Рада испытала почти что священный трепет, наблюдая, как Торн отводит руку с мечом в сторону и вверх, а потом неторопливо опускает клинок на место, не быстро, точно выверенными движениями, каждое из которых было осознанным.
Вдвоем они вышли из Ристалища, усталые и довольные, и направились в сторону общей едальни. Рада сощурилась на небо, пытаясь понять, сколько сейчас времени. Облака уже полностью затянули все тяжелой серой пеленой, но по бледному свету становилось понятно, что день давно уже перевалил за середину, и солнце движется к закату. Странно, а ей-то казалось, что прошло всего пару часов. Впрочем, желудок внутри сразу же оглушительно заворчал, требуя еды. Ощущение было таким, словно она не ела уже неделю.
— Ты отлично танцуешь, Рада, — негромко проговорила Торн, благожелательно взглянув на нее. — Надо будет еще посмотреть, как ты держишься в пешем строю. Крыльев у тебя нет, так что начнем с тренировки вместе с Младшими Сестрами, если ты не против.
— Со строевой у меня так себе, — Рада поскребла в затылке. Волосы чувствовались приятно влажными под пятерней. — Нас готовили в командный состав, да и позже, пока я служила в Северных Провинциях, в строю мне стоять доводилось только, когда коня подо мной убивали.
— Практический опыт всегда лучше теоретического, — покачала головой первый клинок, не соглашаясь с ней. — Маршировать мы тебя научим за пару недель, а вот то, что ты знаешь о тактике и стратегии, может нам очень помочь.
— С удовольствием расскажу все, что знаю, — твердо кивнула Рада.
