Неужели они есть те двое из четверых, которых я видела в своем видении? Рада, видимо, Сила, а Лиара? Любовь? Найрин колебалась. Она не была уверена в том, что именно так и обстоит дело, хоть все и выглядело слишком похоже. Они явились из ниоткуда, буквально как снег на голову свалились на анай, они учились так быстро, как даже сама Найрин, будучи девочкой, не могла. И в них было стремление, безумное, горячее, как выкативший глаза, почуявший битву жеребец, чью грудь разрывает тяжелое дыхание. Стремление к тому, чему они сами не могли дать названия. Найрин уже видела это в своей жизни и не раз. Когда глаза Лэйк полыхали диким огнем, и она шла на Последнюю Епитимью, когда Торн закрывала своей грудью Источник Рождения, пока Найрин колдовала над ним, пытаясь спасти народ анай от орды дермаков. И все же даже несмотря на все это, до конца Найрин уверена не была. В самой ее груди не было того чувства правильности, когда дорога сама ложится под ноги, когда чувствуешь себя в полной безопасности, даже если висишь над пропастью, с трудом цепляясь за рвущиеся одна за другой тонкие былки на самом ее краю. И если же они не те двое, то что же в них тогда? Кто же они?
Слишком много раздумий, слишком много неуверенности, неизвестности. Найрин никогда не любила находиться в таком состоянии. Лучше уж было, когда они точно знали, с чем бороться, пусть это что-то и было гораздо могущественнее их самих. Но когда у тебя не остается никакого выбора, когда единственная возможность — сражаться до конца, тебя уже просто невозможно остановить. А сейчас такого ощущения не было, лишь подвешенность, мучительное ожидание какого-то слома.
Мимо нее медленно скользили силуэты громадных черных гор. Каждый раз, как нога ступала на землю, горы стабилизировались, поднимаясь вокруг кольцом стен. Стоило только оторвать ступню от земли и шагнуть дальше, как горы смазывались, плыли, будто кто-то размазал кистью только что нанесенный на бумагу рисунок. Буквально несколько шагов, и горы пропали, сменившись темными силуэтами колеблющихся деревьев.
Найрин знала лишь направление: северо-восток, и ничего больше. Рада затруднялась сказать, как далеко они должны пройти, сколько им стоит двигаться. Несмотря на то, каким размытым все выглядело за Гранью, в этом мире тоже были свои законы, и один из них гласил: один шаг здесь — сто и один шаг в реальном мире. Но сколько таких шагов нужно было, чтобы пересечь Роур? Или чтобы перевалить через Эрванский кряж? Какие-то горы мы только что миновали. Надеюсь, это и был тот самый кряж. Больше-то в этом направлении горам взяться неоткуда.
Несмотря на отсутствие четких цифр, Найрин все равно считала шаги. Так легче было хотя бы отследить время, которое они проводили за Гранью. Само ощущение времени размывалось в этом странном мире тонких форм и текучих объектов, и внутренние часы Найрин уже не работали. Оставалось только считать шаги и внимательно осматриваться по сторонам.
Сквозь ее собранность и уверенность прорезалось и любопытство. В своей жизни она видела не так много земель, да и большую часть — мимолетом. В памяти всплывали редкие обрывки каких-то картин из ее детства в северной оконечности Аманатара, где у отца и мани был маленький домик на берегу ручья. Гораздо ярче Найрин запомнились леса вокруг развалин Кренена и неприютный Роур, в котором без конца дули и дули холодные ветра с востока. Несколько раз она бывала с посольством в Эрнальде, городе вельдов, и с любопытством рассматривала там каждый камень, очень уж непохож был этот город на то, к чему она привыкла. Но никогда еще Найрин не видела людские города по ту сторону Эрванского кряжа, и теперь любопытство буквально распирало ее, прорастая зелеными ростками сквозь сосредоточенность на потоках энергий Источников, что наполняли ее.
Лиара все время твердила, что Срединный Этлан — не самое приятное место, и Найрин никак не могла понять, почему она так думает. Все, что анай знали об этом регионе до прихода из-за Эрванского кряжа чужеземок, уместилось бы на пару страниц текста, написанных убористым почерком. История о первой войне с Кроном и Ирантире, история о Танце Хаоса. Ровно столько рассказали им Анкана, Дети Ночи, что явились так вовремя и помогли выиграть Великую Войну. Еще буквально несколько песчинок добавил и Хранитель Памяти вельдов, раскопав в подвалах Небесной Башни Эрнальда какие-то древние рукописи. Рада с Лиарой значительно расширили это количество информации, поведав о странах, народах, обычаях и вере низинников. Конечно, то, что они рассказали, не выглядело слишком привлекательно. Если Найрин все правильно поняла, то низинникам больше всего на свете нравилось лить свою собственную и чужую кровь, сражаться друг с другом по любому достаточно весомому поводу, торговать, причем чем угодно, в том числе и друг другом. Но это нисколько не удивляло ее. Анай тоже долгое время сражались с кортами, не говоря уже о периодически вспыхивающих межклановых столкновениях, так что ничего незнакомого она в этом не видела.
