И вновь она взглянула на Раду, чувствуя глубокую печаль. Ничьей вины не было в том, что у Рады не оказалось времени на собственных детей. Может, была вина Ленара, который старался растить своих детей так, как было принято среди мелонской знати, может, противников Рады, которые не дали ей времени побыть с ними и позаботились о том, чтобы Раду услали на север по ложному обвинению. А может, сами Боги сделали так, чтобы она не успела всем своим сердцем полюбить собственных детей. Чтобы ничто не сдерживало ее на той дороге, которую они ей предначертали. Чтобы она не оглядывалась. Вот только сердце у нее было слишком большое и слишком мягкое, как бы она ни прятала его за своей вечной ухмылкой, дурацкими шутками, крепкими плечами. И сейчас это сердце истекало кровью.
Решившись, Лиара все-таки подступила на шаг ближе к Раде и осторожно взяла ее за руку. Та вскинула на нее рассеянный взгляд, словно только что увидела, и вымученно улыбнулась, пыхтя трубкой.
— Ничего, искорка, я справлюсь. Не переживай за меня.
— Рада, я… — слова не шли, и Лиара только с горечью выругала саму себя за то, что не способна в такой момент поддержать женщину, которую любила всем сердцем.
— Я все знаю, искорка, — тихо проговорила Рада, пожимая ее пальцы. — Ничего не говори, я же чувствую тебя, помнишь?
Эта связь, что образовалась между ними в последние дни, была самой дорогой, самой волшебной вещью на всей земле. Лиара до сих пор все не могла привыкнуть к тому, что сердце Рады билось под ее собственной кожей, что все ее чувства и эмоции слабее, но все же отражались в груди Лиары. Так они могли делить на двоих не только радость, но и боль, и счастья дороже быть просто не могло.
Прижавшись к ее плечу и шагая рядом, хоть это было и не слишком удобно, Лиара осторожно спросила, подняв глаза на Раду:
— Как ты думаешь, как нас встретит Витор?
— Не знаю, — честно призналась Рада. Брови ее вновь нахмурились. — Он никогда особенно не любил меня, считая ошибкой тот факт, что Ленар на мне женился. А уж после всего того, что сейчас обо мне говорят в Мелонии, я и подавно не могу предсказать его реакцию на мое появление.
— А что насчет Мейры? — еще тише спросила Лиара.
Рада тяжело выдохнула воздух.
— Вряд ли он позволит мне забрать ее, искорка. Не после всего этого. Но я ведь должна попытаться, правда? — брови ее упрямо сдвинулись к носу, а взгляд стал твердым.
— Правда, — тихо согласилась Лиара, чувствуя невольную гордость за эту упрямую, невыносимую, неописуемую женщину. Какие бы беды ни валились на ее плечи, какие бы стены ни вставали перед ней, а она все равно шла напролом, нагнув голову и отказываясь сдаваться. И это было по-настоящему красиво.
— Уже прошло достаточно времени, и если Алеор вернулся в Лесной Дом, то его человек уже может быть здесь или будет на днях, — продолжила Рада, пыхтя трубкой. — А это значит, что беззащитной Мейра не останется. И если Витор не захочет отдавать ее мне, то я хотя бы уговорю его отпустить ее в Лесной Дом. Там она будет в безопасности.
— Алеор сдержит слово, Рада, — стараясь подбодрить ее, проговорила Лиара.
— Я знаю, искорка, — кивнула та.
Впереди между деревьев показался просвет, и дорога свернула, темным полотном старого льда уводя на запад.
— Уже близко, — выдохнула Рада, без всякого энтузиазма глядя вперед, а потом повысила голос: — Зрячая, ты держись в стороне, а то они все головы потеряют из-за твоей красоты, и я не смогу добиться от них того, что мне нужно.
Найрин обернулась, окидывая Раду взглядом удивленным и оценивающим одновременно.
— Я, честно говоря, думала, что ты попытаешься заставить их отдать тебе дочь, прибегнув к моим способностям. Ты не собираешься делать этого, Черный Ветер?
— Нет, — устало покачала головой Рада. — Мне обрыдло все это бесконечное вранье всех подряд. И коли Марна хочет, чтобы я ушла в Данарские горы, оставив ей все, что у меня когда-то было, пусть так и будет.
— Тогда я прошу тебя простить меня, Рада, — в голосе Найрин прозвучало раскаянье, смешанное с глубоким уважением. — И прошу тебя о епитимье, чтобы загладить мою вину. Я все еще продолжаю видеть в вас низинников, хоть Великая Царица и сказала, что вы станете частью народа анай. Это моя ошибка и моя вина, я забыла о том, как меня когда-то точно также недооценивали, как обо мне думали предвзято. Прости меня.
— Да ничего, зрячая, — отмахнулась Рада, но легкая благодарная улыбка все-таки слегка осветила ее лицо, словно солнце, выглянувшее из-за туч. — И не нужно никакой епитимьи. Еще бы вам сразу же доверять нам, коли мы совсем чужие вашему миру. Мы тоже учимся быть такими же, как вы, потому я и не буду просить тебя о помощи. Хоть, признаюсь, некоторое время я обдумывала такой вариант. Так что ты не так уж и не права насчет меня.
— Значит, обе напортачили, Черный Ветер, — усмехнулась нимфа. — В следующий раз будем умнее.
Рада в ответ только согласно кивнула.
