Ная первой быстро направилась прочь от становища к окружающей его с севера сосновой роще. Рей, крутя головой и поминутно спотыкаясь в темноте, поспешила за ней. А маленькая Вила, едва не подпрыгивая от нетерпения, взглянула на Лиару.
— Ты что-нибудь видела в пламени? Раду? Или свое будущее? Я ничего не видела!
— И я, — тихо кивнула Лиара, улыбнувшись, когда лицо лопоухой Вилы буквально просияло от радости. Вот видишь, не ты одна такая. Может, там и не будет для тебя ничего. В конце концов, это же просто гадание, очередное глупое суеверие девчонок, которым донельзя хочется приключений.
— Но это ведь ничего, правда? — взгляд Вилы сразу же стал тревожным. — Мы же еще увидим?
— Конечно, увидим, — кивнула Лиара, слегка приобнимая ее за плечи. Вила была ниже ее ростом и не только в силу своего возраста. Скорее всего, она так и останется маленькой, едва ли не самой низенькой среди анай. Так странно было чувствовать себя выше кого-то. Лиара уже успела привыкнуть к тому, что все анай вокруг нее возвышались над ней будто горы, и на их фоне Вила казалась ей еще меньше, чем была на самом деле.
Они дошли до опушки леса к тому моменту, как последние отблески пламени уже отгорали на потрескивающей бересте. Лучи весеннего солнца стопили снег у корней деревьев, и теперь под ногами была мягкая размокшая земля, покрытая толстым слоем сосновых иголок. Пахло сильно, пряно: землей, прелой травой с прошлого года, смолой из тонких, напивающихся допьяна талой воды деревьев, и у Лиары слегка закружилась голова. Вместе со всеми остальными девочками она опустилась на колени перед чашей и низко склонила голову.
— Мы зовем тебя, Мани Чистой Земли, — тихо заговорила Ная, сложив руки и низко кланяясь последним отблескам пламени. — Вода — земле, земля — дереву, дерево — огню, огонь — дыму, дым — ветрам. Да увижу я в танце ветра свою судьбу!
С этими словами Ная резко толкнула чашу с водой, и та опрокинулась прямо под корни деревьев. С шипением потухли обуглившиеся кусочки бересты, и пламя Роксаны, лизнув в последний раз сырую, усыпанную иголками землю, исчезло. А вверх потянулись четыре тонких струйки дыма.
— Сейчас! — выдохнула Вила.
Лиара с любопытством уставилась на дым. Сейчас уже непонятно было, где чья плошка, и она просто выбрала ближайший к себе усик, который медленно поднимался вверх к звездному небу в стоячем воздухе, постепенно растворяясь. Она и не ждала что-то увидеть там, но внезапно увидела.
На миг перед глазами помутилось, и теперь она смотрела будто бы сверху. Под ней проплывали горы, поросшие зеленым кудрявым лесом. Стояла ночь, и очертания деревьев сливались в одно пушистое бархатное одеяло, тихонько шелестящее под ветром. В его центре располагалась чаша горного озера с черной водой, в которой, будто в зеркале, отражались звезды. Их было так много, этих звезд, настоящие россыпи, полные пригоршни, щедро высыпанные кем-то на гладкую поверхность. Озеро было вытянутым с обоих концов, слегка напоминая по форме глаз, и из самого его центра на Лиару вдруг взглянули глаза. Странные, серо-голубые глаза, такие знакомые, такие родные, но никогда прежде ею не виденные.
В следующий миг она с громким вздохом очнулась, возвращаясь в себя. Это видение уже приходило к ней не единожды, этот взгляд смотрел на нее из ее грез. Лиара задохнулась, все никак не в силах восстановить дыхание, приложив ладонь к груди, где иглой кололся огненный клубочек Великой Мани. Почему она вновь увидела эти глаза? Что это означало? Отчего-то ей стало тревожно.
— Ты что-то увидела? — любопытно подалась вперед Вила. — Свое будущее? Милосердную? Что?
— Я… не знаю, — замялась Лиара, моргая и пытаясь прийти в себя.
— А я видела зеленый цвет и какой-то ослепительно сияющий цветок! — выпалила сидящая рядом Ная. Вид у нее был совершенно сбитый с толку. — Что это может значить?
— Понятия не имею, — недовольно пожала плечами Рей. — Я ничего не видела, только дым. А ты, Вила?
— Двух женщин, стоящих спина к спине, но я не знаю, кто это был. Я не разглядела лиц! — девочка сложила руки на груди, горящими глазами глядя на валяющиеся на земле огарки бересты. — Только бы это были мы с первой Наин! Пожалуйста, Милосердная! Услышь мои молитвы!
Многие в становище сохли по красавице Наин, первому перу Клинков Рассвета, с глазами серыми и бархатными, будто северный мох, и маленькая Вила входила в их число. Правда, вряд ли ей что-то светило. Несмотря на то, что с Великой Войны прошло уже долгих восемь лет, Наин все еще носила траур по своей возлюбленной, погибшей во время штурма становища Натэль, и ровным счетом никакого внимания не обращала на множество своих воздыхательниц, оказывающих ей всевозможные знаки внимания. Не говоря уже о том, что длинноносая, угловатая с торчащими ушами Вила, что только-только получила долор, вряд ли заинтересовала бы взрослую разведчицу.
