— Одно, говоришь? — Магара хмыкнула и покачала головой. — Ну что ж, ваше право. Коли эта честность так важна, что бы вы там ни делали, значит, так оно и есть. Ведь это сама Великая Мани шепчет вам Свою волю, верно? — взгляд у нее был колючий. — Помнится, случалось мне слышать об одном Черноглазом вельде, который тоже считал, что его ведет само Небо, а на самом деле был лишь марионеткой в руках Сети’Агона. К сожалению, те, кто не родился под прикосновением Небесных Сестер, могут легко спутать руку Неба и руку бесов, ведь их так редко посещают их молчаливые боги.
— Небесные Сестры — и есть весь мир, — тихо, но твердо проговорила Лиара. — Они во всем и везде, и нет нужды верить в Них, чтобы Они существовали. Ведь грозе нет дела до того, верим мы в нее или нет, она знай себе гремит и сыплет вниз молнии.
— Что же касается Сети’Агона, — добавила Рада, — то у нас с ним свои счеты. И уж его-то я ни с кем не спутаю.
— Ну, ваша воля. — Магара выпрямилась, отставив прочь чашку с чаем. Лицо у нее сразу же стало каким-то холодным и отстраненным. — Но помните, если вы передумаете, Леда останется здесь еще на три дня, до дня рождения царицы Лэйк, а потом отбудет в Натэль. Так что время подумать еще есть. — Магара поднялась со стула, слегка склонила голову перед Лиарой в шутливом поклоне, протянула руку Раде. Глаза ее блеснули. — Желаю тебе удачи в твоей правоте, Черный Ветер. А то знаешь, как бывает. Правда ведь как ветреная женщина: кто пальцем поманит, перед тем руки и распахивает. Сегодня улыбается тебе, завтра еще кому, а ты, как дурак, уже по уши влюблен, бежишь за ней, зовешь ее, а ее и след простыл.
— Только в том случае, если ты не удержишь ее, царица, — глухо ответила Рада, пожимая ее ладонь.
Магара наградила ее долгим взглядом, еще раз кивнула им обеим и вышла в холодную весеннюю ночь. Лиара почему-то ощутила себя озябшей, словно ворвавшийся сквозь дверной проем клочок холодной ночи обвил ее плечи ледяной шалью. Придвинувшись к Раде, она обняла ее покрепче и прикрыла глаза, наслаждаясь ее запахом.
— Мне не нравится Магара, — тихо прошептала она Раде в грудь.
— Мне тоже, искорка, — кивнула Рада, рассеяно поглаживая ее широкой ладонью по волосам. — Мне тоже.
Руки налились тяжестью и казались буквально выплавленными из чугуна. Каждая мышца от шеи и до живота горела огнем, напряженная, будто туго натянутая тетива. Пот тек по лицу, и Раде было так жарко, что впору было нырять головой в последние оставшиеся по краям Плаца сугробы. Вместо этого она в который раз уже вскинула катаны перед собой в защитный блок.
— Отлично! — голос стоящей напротив нее Талы был собранным, но в нем проскользнула и нотка удовлетворения. — Это, похоже, ты уже запомнила. Теперь немного усложним и ускорим темп. Следи за тем, что я делаю.
Рада молча кивнула, сберегая дыхание. Хотя, что уж там было сберегать? Грудь невыносимо жгло, легкие буквально разрывались, но она упрямо продолжала дышать через нос, сопя так же громко, как пьяный матрос, с трудом ползущий по грязи в сторону родного корабля. Такого бедолагу она однажды видела в Бакланьей Топи. Парень явно уже не помнил ни кто он, ни как его зовут, но полз, медленно и верно полз прямиком к пристани. Она даже успела трубочку выкурить, с любопытством наблюдая, доползет он или нет. Но в итоге ее отвлекли, и судьба матроса так и осталась для нее загадкой.
— Не отвлекайся, — сосредоточенно предупредила Тала.
Выбросив из головы всякую ерунду, Рада приказала себе внимательно наблюдать за наставницей.
Несмотря на широкие плечи и крепкое тело, подходящее каменотесу или кузнецу, и даже на старую рану, заставляющую ее хромать при ходьбе, двигалась Тала так легко и плавно, словно в руках у нее были не тяжеленные катаны, а два тонких ивовых прутика. Раскручивая клинки в обеих руках с разной амплитудой, Тала шагнула вперед, делая при этом плавный поворот вокруг себя. Казалось, будто она танцует, а тренировочные катаны в ее руках превратились в два расплывчатых круга. Потом наставница резко вышла из оборота и обрушила клинки справа вниз по диагонали, лезвиями параллельно друг другу. Рада едва успела вскинуть стандартный блок, чтобы те, хоть и не заточенные, не проломили ей шею. Лязгнул метал, удар был достаточно сильным, чтобы она отступила на шаг назад.
Тала убрала клинки и спросила:
— Поняла, как я это сделала?
— Не совсем, — честно призналась Рада.
— Тогда смотри еще раз. Я буду двигаться медленно.
Отступив на два шага назад от Рады, она приняла первую боевую стойку и кивнула ей. Следом за этим катаны в ее руках завертелись, а сама Тала медленно двинулась вперед.
