Камень действительно оказался на месте, где она его искала. Широкий ручей с тихим перезвоном капелек струился по земле, дно его все еще оставалось промерзшим, оттого падающие в толщу воды солнечные лучи заставляли ее искриться лазурью. Вода переливалась, звонкая, веселая, быстрая. Поток был мутным из-за соляных отложений, которые размыло талой водой, и глубокая лазурь казалась густой, будто вакса. Ручей огибал камень со всех сторон, то и дело резвые брызги взвивались вверх крошевом алмазов, разбиваясь об обломок скалы, что пролежал здесь с самого основания мира. А на нем сидела молодая женщина, рассеяно склонившись к воде и водя по ее поверхности тонкими пальцами.
Рада замерла на краю ручья, чувствуя себя неловко. Шерстяная шаль укрывала худенькие плечи, на которых сейчас было простое шерстяное платье темного цвета. Бритую голову Жрицы нежно целовали лучи солнца, и оно золотилось на совсем коротком ежике ее волос. Око в ее лбу гляделось в воду, а сама женщина тихонько смеялась и морщилась, когда ручей плевался ей в лицо ледяными каплями. И вновь тянула к нему руки, будто играла с ним. На солнце золотом сверкнули татуировки языков пламени на ее запястьях.
Решив, что не стоит ей со своими думами мешать Жрице, Рада повернулась, чтобы незаметно уйти вверх по течению, но под ногами был так еще не сошедший до конца последний снег. Каблуки поехали по рассыпчатой ледяной крупе, и она едва не свалилась в ручей, охнув и в последний миг ухватившись за тоненький ствол стоящей неподалеку сосны. Жрица вскинула голову, и их глаза встретились.
Эту Жрицу Рада знала. Ее звали Хельда, и она была первой Жрицей Роксаны становища Сол, как шепнула ей на ухо Торн. Именно эта женщина всего какие-то несколько недель назад брила ей виски и поднесла долор, и в ее присутствии Рада сейчас вдруг заробела, ощутив себя совсем беспомощной и какой-то очень грязной. Не стоит мне со своими мыслями сейчас соваться к ней. Не дело это.
— Прости, что потревожила, светлоликая, — Рада опустила глаза и повернулась, чтобы уйти. — Я просто брожу тут и не хотела тебя тревожить.
— Подожди, дочь огня, — раздался за спиной мелодичный голос, звонкий, будто играющие у ног Рады потоки талой воды. — Не уходи.
Рада неуверенно обернулась, глядя на Жрицу. Та как раз, аккуратно придерживаясь рукой, поднималась на ноги на скале. Взгляд ее карих глаз был таким тихим и спокойным, что горы, чьи снежные шапки упирались в небо над их головами. На миг Раде подумалось, что она, наверное, сейчас под действием иллиума, раз сидит тут, будто девчонка, и играет с потоками воды. Но когда Жрица вновь подняла на нее свои темные глаза, дурмана наркотика в них не было. Только тихая спокойная радость.
Поддерживая подол платья одной рукой, Жрица махнула Раде:
— Подай мне руку, дочь огня. Тут скользко, я боюсь упасть.
Валун, на котором она сидела, отделял от берега поток бурлящей лазурной воды шириной в шаг, и Рада неуклюже спустилась к самому берегу, чтобы поддержать Жрицу. Ее маленькая изящная ладонь, прохладная и влажная от речной воды, легла в руку Рады, и Жрица легко перескочила на берег, опираясь на нее. Рада склонила голову в поклоне, отступая от нее на шаг. Ей почему-то было боязно в присутствии Жриц. Теперь они с искоркой считались частью клана и могли общаться со Жрицами, но сейчас Рада чувствовала себя такой опустошенной и измученной всем темным, что обрушилось на нее за эти дни, что даже глаз в лицо Жрицы поднять не могла.
— Спасибо за помощь, — улыбнулась Хельда. Ее темные глаза внимательно оглядели Раду, казалось, подмечая каждую мелочь. — А чего ты одна бродишь здесь в такое время? Тебе бы обедать пора, уж солнце зенит прошло.
— Наставницы отпустили меня из-за травмы, — промямлила Рада, все пытаясь придумать способ как можно быстрее ретироваться отсюда и побыть наедине со своими мыслями.
— Из-за травмы? — брови Жрицы взлетели. — А что случилось?
— Да сама себе по затылку тренировочной катаной заехала, — неуклюже пожала плечами Рада. Жрица звонко рассмеялась.
— Ты? Как странно, ты же так хорошо дерешься! Я сама видела.
— Задумалась, — пробурчала Рада, все еще колеблясь. Хельда смотрела на нее слишком заинтересованно, а это означало, что уйти у нее вряд ли получится. Но ведь можно было еще придумать повод…
— И о чем же ты задумалась, дочь огня? — Жрица поправила шаль на плечах, завернулась в нее поуютнее и выжидающе взглянула на Раду. Судя по любопытству в ее глазах, отпускать Раду просто так она действительно не собиралась.
— О всяком… — Рада отвела глаза. Как сказать ей? Какие слова подобрать? Может, все-таки перестанешь мямлить и спросишь? Она же Жрица, она знает гораздо больше тебя обо всяких таких вещах. Вздохнув, Рада механически подняла руку, чтобы поскрести затылок, как делала всегда в моменты задумчивости, и поморщилась от боли, наткнувшись на рану.
