Моя просьба прозвучала странно, так как за все время нашего соседства я ни разу не просил у Сандерсов что-либо.
Тогда я попытался состроить беззаботный вид.
– Да, а что? Я не могу попросить немного соли у своей любимой соседки?
Джун усмехнулась и вернулась в дом, а через пару минут вынесла небольшую баночку, наполненную солью. Я взял и проговорил что-то вроде спасибо.
Вспомнив, что соль была всего лишь предлогом, чтобы не показывать Джун истинной причины моего прихода, я предложил:
– Может, прогуляемся?
– Я…
– Пошли, – настаивал я. – Сегодня прекрасная погода.
Осознав, что я не отстану, Джун с подозрением покосилась на меня, но все же ответила:
– Ладно.
Затем она аккуратно закрыла дверь, а я в очередной раз удивился тому, что этой крошке удавалось выглядеть прекрасно даже в мешковатой кофте, потертых джинсах и размазанной под глазами тушью.
Запомните: если в этом комбо девушка кажется вам сексуальной, то вы окончательно потеряли голову.
Мы двинулись по пустующей дороге. Кругом были лишь тишина, ночь и бледные огни частных домов.
Мне необходимо разговорить Джун, чтобы отвлечь ее от грустных мыслей.
– Ты уже подготовилась к контрольной по французскому?
Понятное дело, дурацкий вопрос и дурацкая тема для разговора, но это первое, что пришло в голову.
– Вроде того, – промямлила соседка.
Я снова впал в ступор, поэтому залез в карман и вытащил любимую зажигалку с сигаретами. Проделав все манипуляции, прикурил.
– Ты давно куришь? – поинтересовалась она.
Я усмехнулся.
– С момента, когда мой «идеальный» отец, – я показал в воздухе кавычки, – понял, что я не идеальный сын. Где-то с пятнадцати.
– Не думал бросить?
– Нет, они поддерживают имидж плохого парня, – ответил я, выдохнув. – К тому же это раздражает папу. А мне нравится все, что его раздражает.
Когда отец понял, что из меня не получится идеального сына, я начал многое делать ему назло. Сигареты и байк относились к числу таких вещей. Он раздражался, а меня это забавляло. Таким образом, мы оба жили в этом порочном круге уже три года. На самом деле я даже не был уверен в том, что мне это правда нравилось. Мотоцикл я приобрел бы в любом случае, а насчет сигарет все равно – я давно стал зависим от них.
– А ты не пробовал понять его? – спросила соседка, рассматривая свои ноги.
– Мы совершенно разные люди, – пробормотал я. – Вряд ли я когда-нибудь смогу его понять.
– Представь себя на его месте, – сказала Джун. – Ему тяжело. Он владеет крупной фирмой.
Помню, как отец просыпался в потрясающем настроении, когда намечалась встреча с Аланом. В эти дни он был более или менее сносен.
Я не мог представить, как тяжело было Джун и какой отпечаток это несчастье оставило на ней. К сожалению, в тот период мы не были знакомы. Я всегда находил это странным, ведь Алан и Оуэн как-никак были лучшими друзьями, но семьями мы никогда не общались.
Я резко остановился и посмотрел в глаза Джун. Она стояла неподвижно, дожидаясь моих слов. Ее пустой взгляд прошелся по моему лицу.
Соседка выглядела разбитой. Казалось, что ее привычный мир рухнул, и она находилась в состоянии полнейшего оцепенения. В эту минуту ей была необходима поддержка. И все, чего я хотел, – это прижать ее к себе и забрать всю боль.
– Не мог найти повод, чтобы сказать тебе, – я замялся, – но мне очень жаль твоего отца, Джун.
Она вытерла щеку рукавом кофты, смахивая непрошенную слезинку.
– Судя по рассказам папы, он был прекрасным человеком, – заключил я.
Сандерс закивала, вытирая бегущие по щекам слезы. Она была больше не в состоянии сдерживать их. Тогда я все же прижал ее к себе. Наши тела были невероятно близко, но в тот момент я об этом не думал. В ту же секунду она обмякла в моих руках, позволив разделить с ней боль.
Понедельник оказался довольно странным. Сандерс снова умудрилась спрятаться от меня. На математике все плыло, потому что разум был забит переживаниями. Я честно пытался думать о чем-то другом, но в голове продолжал возникать один и тот же образ: Джун плачет, склонив голову на мое плечо, а я стараюсь утешить ее объятиями.
Мы проводили перемену в просторной, почти пустующей столовой. День выдался мягким и солнечным, поэтому большинство учеников предпочли улицу.
Итан сидел напротив, черпая ложкой какой-то суп.
– Ты не видел Линдси сегодня? – спросил я, откусывая яблоко.
Мне было все равно на эту блондинку. Я поинтересовался, только чтобы узнать, где сейчас может быть Джун. Ведь где Линдси, там и моя соседка.
– Она недавно написала мне, – ответил паренек, прожевав морковь. – Они с Джун вроде как избегают тебя.
«Серьезно? Да как после вчерашнего она может избегать меня?» – мысленно огорчился я.
Иногда я совершенно не понимал сложную натуру Джун Сандерс. Сначала она меня презирает, потом флиртует в машине, затем плачет на моем плече и в конечном итоге избегает. Что я делал не так? Порой мне казалось, что, если бы Джун избила меня палкой, я бы нашел этому оправдание.
– Не понимаю, почему она избегает меня?
Итан лишь дернул плечами, не зная ответа на этот злополучный вопрос.
– Что я делаю не так?! – снова спросил я.