Где же Теодора? Она что, просто прячется у себя дома? Сжавшись от страха после того, что чуть не сотворил с ней Терпин? Это было бы очень на нее похоже: скрываться в своей убогой комнатке, рыдая и обвиняя в своих бедах весь белый свет, кроме самой себя… Он еще раз проверил шпионское приложение. Телефон был по-прежнему выключен. Она даже не удосужилась опять его включить. Когда же она починит эту хренову штуку?
Ему нужно было знать, где она сейчас. Весь прошедший год он
Когда он впервые разыскал ее, почти два года назад, то не мог поверить в свою удачу. Тогда для поисков Теодоры пришлось привлечь сразу четырех рабов – двух копов, журналиста и аналитика. Эти люди хорошо знали свое дело и становились еще более настырными, когда он должным образом их мотивировал. Но в конце концов с этой задачей успешно справился пятый раб, которого он включил в эту оперативную группу, – Кевин По, частный детектив. У Кевина имелась склонность покупать фотографии маленьких детишек – хобби, которое сразу же занесло его в список рабов, в строчку, выделенную цветом раскаленной лавы. Но, к счастью для Кевина, он оказался весьма полезен. И как раз он, используя свою обширную сеть контактов, в конце концов отыскал человека, который узнал Теодору по фотографиям. Который вспомнил, как работал вместе с ней в одном ресторане в Чикаго. Только вот она называла себя Джеммой.
Он разослал эту информацию остальным членам оперативной группы, и через пару недель у него были ее настоящее имя, адрес и место работы. А также несколько ее свежих фотографий. Теодора Бриггс была обнаружена.
И вот теперь он опять потерял ее…
Он открыл список своих чикагских рабов. Вот, эти трое вполне подойдут. Кайл Тернер, Ронда Адамс и Норман Миллер. Конечно, он еще не полностью подготовил их, они пока еще не были должным образом выдрессированы. Но они сделают это – если не хотят, чтобы их секреты выплыли наружу.
Он одно за другим отправил им электронные письма, приказывая поискать как следует и перечислив все места, где могла скрываться Теодора. Адреса всех ее знакомых. Кафе, которое она иногда посещала. Этот чертов парк возле ее чертова дома, куда она ходила со своим сыном. Ему нужны фото!
Сел ждать, так и кипя от злости. А через некоторое время получил ответ от Ронды.
Всего одно предложение.
Пошел ты в жопу, я не буду этого делать.
Он заморгал, потрясенный до глубины души.
Ронда была его новой рабыней. И в электронной таблице была выделена ярко-желтым – а значит, пригодной для выполнения сравнительно простых задач. Особого компромата он на нее не нарыл – разве что несколько фоток в голом виде, сделанных через веб-камеру ее взломанного лэптопа. Он должен был знать, что она не станет заниматься чем-то подобным.
Он потерял самообладание и порушил свою хорошо отработанную систему.
И все из-за этой сучки Теодоры…
Он перебрал ее старые фотографии, сделанные в прошлом году. Перечитал несколько сугубо личных сообщений, отправленных ею за последний год. Пересмотрел видео, на котором она примеряет новое нижнее белье в своей спальне. Ничто из этого не прибавило ему настроения.
Он обязательно найдет ее. Он не позволит ей ускользнуть от него. А если не найдет, то займется ее драгоценной семейкой.
Сквозь окно спальни просачивался утренний свет, отбрасывая на потолок белый прямоугольник. Джемма лежала в постели, смотрела на него и представляла себя опять девчонкой-подростком. Вспоминая не самые плохие стороны подросткового возраста – не разрушительную неуверенность в себе, не буйство гормонов, не травлю в школе… Что в этом веселого? Нет, только хорошие стороны. А прежде всего возможность валяться в постели, ни за кого не неся ответственности. Когда нет никаких бесконечных списков неотложных дел, наполняющих мозг треском помех… Никаких счетов, ожидающих оплаты, никакого ребенка, которого нужно кормить, никаких продуктов, которые предстоит купить….
Джемма помнила, как просыпалась по выходным или на каникулах в этой комнате, смотрела на точно такой же прямоугольный ломоть света и думала: «Ну, чем бы мне заняться сегодня?» – когда впереди тянулся вдаль целый день, час за часом, в течение которых можно было порисовать, или почитать какую-нибудь книжку, или встретиться со Стивом и Алланом, или просто поваляться в постели. И если мать просила ее помочь навести порядок в доме или развесить одежду в шкафу, то Тео с ворчанием делала это, чувствуя себя так, будто все обращаются с ней как с рабыней или кем-то в этом роде.
