Джемма сжала кулаки. Неужели ее мать преуменьшала значение всех этих домогательств, просто чтобы она почувствовала себя лучше? В этом был смысл: мать не хотела, чтобы дочь опять сбежала. Хотя, если подумать, это вполне в мамином стиле. Она скорей предпочтет закрыть глаза и не обращать внимания на неприятную правду. Если Джемма хочет выяснить, кто за ней охотится, то вряд ли стоит ждать помощи от матери. В глубине души она это уже знала. Ей требовался еще один союзник в этом городе.
Мать шмыгнула носом.
– Я думаю, тебе стоит позвонить детективу Данну.
– Мам! Я же говорила тебе, что никогда в жизни…
– Очистить свое имя раз и навсегда. Положить этому конец!
Джемма сложила руки на груди.
– Так что теперь ты веришь мне, что я не убивала Викторию?
Мать вздохнула, вдруг показавшись усталой и постаревшей.
– Я никогда не думала, что это ты убила Викторию, зайка. Не знаю, с чего ты это взяла.
Джемма отвернулась и принялась возиться с кофеваркой, смаргивая слезы.
– Жаль, что ты не сказала мне об этом тогда.
– Это было трудное время. Думаю, я не слишком хорошо со всем этим справилась.
– Да, – прошептала Джемма. – Как и все из нас.
Подходя к «Старбаксу» в Огасте, Джемма еще более чувствовала себя выставленной на всеобщее обозрение, чем обычно. Вот где она – на открытом месте, при ярком дневном свете, где любой человек из прошлого мог ее узнать. В любой момент кто-нибудь мог сказать: «Погодите-ка… А разве это не?..» – и последует хаос. Появятся копы – патрульные машины с визгом влетят на парковку, завывая сиренами. В ее представлении это будут те двое полицейских, которые нашли ее в лесу много лет назад. Наручники уже наготове, и на сей раз ей так просто не отделаться.
Но никто не обращал на нее внимания. В конце концов, даже ее собственной матери не сразу удалось узнать ее…
Войдя в ресторан, Джемма оглядела сидящих за столиками. Выискивая взглядом Стива.
Она позвонила ему еще утром. Матери удалось разузнать номер его телефона меньше чем за пять минут у одной из своих подруг. Когда Стив ответил на звонок и она представилась, он явно опешил. Джемма попыталась понять по его тону, рад ли он ее звонку, или же злится на то, что она так надолго пропала, или даже заподозрил что-то неладное. Но услышала у него в голосе лишь замешательство. И быстро спросила, не могут ли они поговорить. Ей не хотелось вести этот разговор по телефону, особенно в присутствии матери, нависшей у нее над плечом. Стив ответил, что они могут встретиться в «Старбаксе» – в квартале от ветеринарной клиники, в которой он работал.
И вот теперь Джемма гадала, узнает ли его сейчас. Стив, каким она себе его представляла, по-прежнему оставался семнадцатилетним парнишкой – долговязым, с растрепанными вьющимися волосами и слегка неправильным прикусом, отчего малость смахивал на кролика. Хотя, конечно, сейчас Стив должен был выглядеть совсем по-другому. Ее взгляд метался между несколькими посетителями ресторана мужского пола, сидящими в одиночестве. Тот грузный дядька с двойным подбородком, чиркающий пальцем по своему телефону? Ни за что на свете. Щеголеватый малый в элегантном костюме, что-то набирающий на своем лэптопе? Мог ли это быть он? Вряд ли.
Оглядывая ресторан в течение целой минуты, Джемма наконец убедилась – Стив еще не пришел.
Устроилась она за самым дальним столиком в углу зала, лицом к двери. Хотелось кофе, но мысль о том, чтобы подойти к бариста, приводила ее в ужас. В последний раз, когда Тео была здесь, она убегала от своей прежней жизни. Именно здесь она впервые назвала себя Джеммой. И как ни странно, сейчас ей подумалось: уж не та ли это бариста стоит за стойкой, что и много лет назад? Если она вспомнит…
С часто бьющимся сердцем Джемма все ждала, не сводя глаз с двери.
Стив вошел всего через пару минут после того, как она села за столик. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы узнать его. Теперь он был лысым – от его кудрявых волос не осталось и следа. И, слава богу, в какой-то момент жизни он исправил зубы. Но по-прежнему был долговязым и неуклюжим. По-прежнему стоял слегка сгорбившись, как будто стараясь занимать меньше места. Стив быстро оглядел ресторан, и его взгляд остановился на ней. Он замер, широко раскрыв глаза.
Джемма попыталась улыбнуться и слегка помахала ему рукой, как семнадцатилетний подросток может помахать приятелю, которого давно не видела, и одними губами позвала:
– Эй, Стив!
А потом встала, когда он подошел к ней, после чего, к ее удивлению, притянул к себе и заключил в объятия. Они со Стивом никогда в жизни не обнимались. Чаще всего хлопали друг друга по плечу или шлепались растопыренными пятернями, когда им удавалось побить «босса» в одной из компьютерных ходилок-стрелялок Стива. Он обнял ее так, как делал почти все в жизни, – неуклюже, опасливо, слегка отстранившись; его руки порхали вокруг нее, то касаясь, то не касаясь. От него пахло псиной и лосьоном после бритья.
Наконец Стив отстранился.
– Тео…
Она прочистила горло, быстро оглядевшись по сторонам, чтобы убедиться, что никто его не услышал.
– Теперь меня зовут Джемма.
