– Это Василисин сахар, черт бы его взял! – и после этого стал белым и рухнул на бок. Николка встал через два дня, а Василия Ивановича Лисовича больше не было. Вначале двор номера тринадцатого, а за двором весь город начал называть инженера Василисой, и лишь владелец женского имени рекомендовался: председатель домового комитета Лисович».
Видимо, киевские перевороты происходили слишком быстро и не разрушали инфраструктуры, не препятствовали подвозу в город продуктов. Только цены растут, по мере того как политическая обстановка становится все более сложной и непредсказуемой:
«– Пятьдэсят сегодня, – сказало знамение голосом сирены, указывая на бидон с молоком.
– Что ты, Явдоха? – воскликнул жалобно Василиса, – побойся бога. Позавчера сорок, вчера сорок пять, сегодня пятьдесят. Ведь этак невозможно.
– Що ж я зроблю? Усе дорого, – ответила сирена, – кажут на базаре, будэ и сто.
<…>
– С кем это ты? – быстро швырнув глазом вверх, спросила супруга.
– С Явдохой, – равнодушно ответил Василиса, – представь себе, молоко сегодня пятьдесят.
– К-как? – воскликнула Ванда Михайловна. – Это безобразие! Какая наглость! Мужики совершенно взбесились…»
Но интересно, что интеллигентные Турбины, если и едят что-то, то незаметно и как бы между прочим. Несмотря на то что в доме есть кухарка – Анюта – «выросшая в доме Турбиных», никаких подробностей об обедах подававшихся в доме Булгаков не сообщает – «в молчании и тревоге отошел обед трех – Елены, Николки и Лариосика». Турбины и их гости только пьют: то чай, то белое вино, то водку. Все кулинарные подробности касаются лишь «несимпатичного» Василисы и его жены Ванды: «В одиннадцать часов вечера Ванда принесла из кухни самовар и всюду в квартире потушила свет. Из буфета достала кулек с черствым хлебом и головку зеленого сыра. Лампочка, висящая над столом в одном из гнезд трехгнездной люстры, источала с неполно накаленных нитей тусклый красноватый свет.
Василиса жевал ломтик французской булки, и зеленый сыр раздражал его до слез, как сверлящая зубная боль. Тошный порошок при каждом укусе сыпался вместо рта на пиджак и за галстук. Не понимая, что мучает его, Василиса исподлобья смотрел на жующую Ванду».
Зеленый сыр – не такая простая вещь. В книге Елены Молоховец описано сразу три рецепта, которые нужно освоить, чтобы научиться делать его дома.
Разлитое, как обыкновенно, в горшки или крынки парное цельное молоко, когда, постояв несколько дней в теплом месте, скиснет, т. е. сделается из него так называемая простокваша и начнет отделяться сыворотка, тогда, перемешав сметану с молоком, но лучше не трогая сметаны, вставить в летнюю печь в 35, 36 и 40 градусов или просто после хлебов, т. е. в не слишком горячую печь, потому что если молоко вдруг обратится в творог, то сыр будет красноватый, рассыпчатый и будет невкусен. Так приготовленный творог вынуть из печи и в тех же самых горшках оставить, пока совершенно остынет. Тогда переложить творог изо всех горшков в остроконечный мешок из грубого холста, подвесить его в прохладном месте под потолок на 12 часов, чтобы стекла сыворотка в подставленное чистое корыто, затем перевязать этот мешок, положить на 12 часов под пресс, т. е. на покато сделанный стол, покрыть сверху доскою, на нее положить камень, сперва не так тяжелый, а после потяжелее. Когда сыворотка вся стечет в подставленную посуду, вынуть из мешка творог, слегка посолить, кто любит, положить тмину, не очень растирая творог, чтобы не испортить слоев, потом переложить в маленькие, треугольные мешочки, перевязать их, и положить опять под пресс, т. е. покрыть их доскою и камнями на несколько часов.
Кто любит, чтобы сыр был очень слоистый, то его совсем не надо солить, чтобы не растирать творогу, сложить в маленькие треугольные мешочки, а вынуть из них, посолить сверху или обвернуть их на 24 часа в тряпку, намоченную в соленую воду. Повторить это несколько раз.
И тем и другим манером приготовленные сыры сушатся летом на открытом воздухе, в тени, а зимою в теплой комнате, но далеко от печи, на полках или жердях, покрытых соломою. Сыры, сушенные на солнце или близко от печи, трескаются. Оскабливать ножом и обмывать соленою водою каждый раз, как покажется на них плесень. Чтобы не касались их мухи, лучше всего сушить их в корзинках, через которые проходит воздух, или накрывать густою сеткою, переворачивать сыры часто, то на один, то на другой бок. Хорошо высушенные уже сыры, очищенные и оскобленные ножом, складывать в большие горшки, пересыпая овсяною соломою, или весь горшок с сырами засыпать ею; вообще сохранять их не в слишком сухом и не в слишком сыром месте, в первом случае – очень сохнут, во втором – плесневеют и портятся. Если покроются плесенью, обмыть их сывороткою, посолить, высушить в тени, переворачивая на обе стороны.
