Штатские производят самое благоприятное впечатление: рослые, румяные, упитанные. В разгаре призывного возраста. Одеты прелестно.
На столике перед ними появляется тарелка с пирожными и три стакана кофе „по-варшавски“.
Начинают разговаривать.
До меня обрывками долетают слова штатского в лакированных ботинках, который сидит поближе ко мне.
Голос озабоченный.
Слышно:
– Ростов… можете себе представить… немцы… китайцы… паника… они в касках… сто тысяч конницы…
И опять:
– Ростов… паника… Ростов… конница…
– Это ужасно, – томно говорит дама.
Но видно, что ее мало тревожит и стотысячная конница, и каски. Она, щурясь, курит папироску и блестящими глазами оглядывает кафе.
А лакированные ботинки продолжают шептать.
Фантазия моя начинает играть.
Что было бы, если я внезапно чудом, как в сказке, получил бы вдруг власть над всеми этими штатскими господами?
Ей-Богу, это было бы прекрасно!
Тут же в кафе я встал бы и, подойдя к господину лакированных ботинок, сказал:
– Пойдемте со мной!
– Куда? – изумленно спросил бы господин.
– Я слышал, что вы беспокоитесь за Ростов, я слышал, что вас беспокоит нашествие большевиков.
– Это делает вам честь.
– Идемте со мной, – я дам вам возможность записаться немедленно в часть. Там вам моментально дадут винтовку и полную возможность проехать на казенный счет на фронт, где вы можете принять участие в отражении ненавистных всем большевиков.
Воображаю, что после этих слов сделалось бы с господином в лакированных ботинках.
Он в один миг утратил бы свой чудный румянец, и кусок пирожного застрял бы у него в горле.
Оправившись немного, он начал бы бормотать.
Из этого несвязного, но жаркого лепета выяснилось бы, прежде всего, что наружность бывает обманчива.
Оказывается, этот цветущий, румяный человек болен… Отчаянно, непоправимо, неизлечимо вдребезги болен! У него порок сердца, грыжа и самая ужасная неврастения. Только чуду можно приписать то обстоятельство, что он сидит в кофейной, поглощая пирожные, а не лежит на кладбище, в свою очередь поглощаемый червями».
И так далее. Любопытно, что уже 1923 году написан, а в 1925 году издана «Белая гвардия», где приход в Киев тех же «ненавистных большевиков» описан как избавление. А в рассказе «Я убил», входящем в цикл «Записки юного врача» (1919–1925 гг.), где действие происходит в Киеве в феврале 1919 года, главный герой (кстати, живущий там же, где и Турбины, – «на крутизне, наверху Алексеевского спуска»), признается: «Из-за Днепра наступали, и, по слухам, громадными массами, большевики, и, нужно сознаться, ждал их весь город не только с нетерпением, а я бы даже сказал – с восхищением. Потому что то, что творили петлюровские войска в Киеве в этот последний месяц их пребывания, уму непостижимо… Так что в конце концов и я стал ждать большевиков».
Но нас, как всегда, будут интересовать кулинарные сюжеты. Правда, они весьма скудны: кофе по-варшавски и пирожные. Как они могли выглядеть в 1920 году.
Кофе по-варшавски, как гласит легенда, придумали в Варшаве после победы поляков над турками в 1683 году. Среди трофеев, привезенных победителями в свою столицу, оказались и мешки с турецким кофе. Но напиток показался слишком горьким, и поляки стали добавлять в него топленое молоко, а потом и вовсе варить кофе на молоке. Та же легенда гласит, что первая успешная польская кофейня появилась в Вене и открыл ее некто Ежи Кульчицкой. А в Варшаве кофе по-варшавски, наконец, попробовали только в 1724 году, там появилась кофейня, принадлежавшая одному из приближенных короля Августа Сильного – саксонского курфюрста, избранного польским королем в 1697 году.
Для начала нужно приготовить небольшое количество сваренного кофе: 1 чайная ложка на половину кофейной чашки (100 мл) воды. Приведу рецепт из книги Н.Ф. Симоненко «Настольная книга хозяйки. Образцовая кухня и практическая школа домашнего хозяйства. 3000 рецептов, проверенных практикой», вышедшей в Москве в 1892 году.
Лучший способ приготовления кофе заключается в том, чтобы сохранить в нем по возможности более его ароматических веществ, и для этого никогда не следует его кипятить, а прямо обваривать кипятком, дать отстояться и разливать. Кто не любит, чистый кофе можно смешивать, в разных пропорциях, с кофе из винных ягод[34], желудковым[35](!), овсяным и пр. Что же касается до обычая прибавлять к кофе цикорий, то этот обычай должен быть положительно оставлен, так как в настоящее время доказано, что цикорий не только не приносит никакой пользы, но даже вреден. Итак, вы варите кофе тем способом, который предпочитаете. И этот кофе доливают по вкусу молоком, топившимся в медленно остывающей русской печи 6–7 часов. Вечером ставят чугунок в печь, когда в ней еще остались красные угли, а утром молоко приобретает кремовый оттенок и – значит, оно готово. Либо – если нет русской печи – варим кофе сразу с молоком.
