— Раз есть снаряды, Петер, значит продолжаем стрелять! — прервал начинающую панику Глауберг, пошатнувшись и схватившись за край щита. — Я сам буду наводить… Заряд!
Намертво вбитая дисциплина или авторитет самого обер-фельдфебеля подействовали, но люди встряхнулись и продолжили работу. Минутное молчание установки, похоже, пошло им на пользу. Французские танкисты, скорее всего, решили что орудие уничтожено и перенесли огонь на другие цели, пытаясь обнаружить «зубастиков», по-прежнему продолжающих поражать средние танки. Глауберг с трудом залез на место наводчика, чуть покрутил приборы наведения… и нажал на спуск. Выстрел! Тот самый «B1 bis», который едва не похоронил их всех и так неосмотрительно не сделавший контрольный выстрел, вздрогнул и остановился, содрогаясь от внутренних взрывов.
— Так тебе, сука… за моих ребят… — удовлетворённо сплюнул обер-фельдфебель, повернув закопчённое дымом лицо к Гюнтеру. — Не беспокойтесь, оберштурмфюрер, пока мы живы и есть снаряды то французы здесь не пройдут… Слово даю…
Лёгкие танки, непрерывно стреляя из своих пулемётов и маленьких пушек, подобрались уже совсем близко. Самые настойчивые уже находились метрах в ста от позиции орудия.
— Добивайте все бронебойные на тяжёлые танки а потом фугасами разносите в клочья этих настырных малышей! — ответил Шольке. — Нельзя дать им ворваться сюда!
— Мы постараемся! — прокричал Глауберг, снова выстрелив. — Но снарядов на всех не хватит! Сегодня они обезумели и если не дрогнут то скоро станут давить нас гусеницами! Бронебойный остался последний!
— Используйте его с толком, обер-фельдфебель! — кивнул Гюнтер, снова пригибаясь от близкого взрыва. Обнаружив что немецкое орудие ожило вражеские танкисты опять перенесли на него свой огонь. — Как расстреляете все снаряды то подрывайте орудие гранатой и отходите к церкви! Это наш пункт сбора!
— Хорошо, оберштурмфюрер! Так и сделаем! — кивнул командир расчёта, прицелился и снова выстрелил. Ещё один «Somua», выезжавший из клубов дыма на поле, получил снаряд с двухсот метров и застыл с пробоиной в лобовой броне. — Всё, теперь только фугасы… Давайте, парни, или вы хотели жить вечно⁈ — весело заорал Глауберг своим подчинённым.
Шольке, в который раз приникший к биноклю, застыл. В клубах чёрного дыма, огибая подбитые танки, показались вражеские пехотинцы! Проклятье, только их ему сейчас не хватало! Уставшие и запыхавшиеся, пробежавшие почти километр по полю в полном снаряжении, французы жадно хватали ртом воздух и медленно брели к немецким траншеям, видимо, даже не замечая их.
— Пулемётчики и стрелки! Приготовиться к отражению пехотной атаки! — закричал он ближайшим солдатам, сидевшим в окопах недалеко от позиции «восемь-восемь».
Но те, в грохоте боя, не расслышали. Пришлось ползком пробираться к ним почти метров тридцать и передать по цепочке. Гюнтер решил остаться вместе с ними так как возле зенитки ему было делать нечего. Вот и найдётся, наконец, работа его личному «MP-38». За спиной каждые несколько секунд продолжало стрелять тяжёлое зенитное орудие. Шольке видел что фугасы, хоть и не всегда с первого выстрела, справляются с лёгкими французскими танками. Те, до этого почти не понёсшие потерь, теперь узнали на себе что такое германские снаряды в упор. Некоторых разрывало на части, оставляя только обугленные металлические обломки ходовой части. От других отлетали куски гусениц, заклинивало башни, выбивало приборы наблюдения, контузило экипажи… Особо удачный снаряд врезался под углом в подбитый средний танк как раз когда из-за него выбежали несколько французов. Взрывная волна и острейшие осколки буквально изрубили тела в фарш, оторвав некоторым конечности. Гюнтер заметил взлетевшие в воздух обломки винтовки и какие-то бесформенные клочья.
Но сегодня французы были явно в ударе! Сразу три «Somua» и один «B1 bis» сосредоточили дружный огонь на смертельно опасном для них орудии. Один из них получил фугас прямо в лоб и прекратил огонь, видимо, экипаж был оглушен попаданием. Но другие сделали своё дело. За спиной Шольке грохнули несколько взрывов, раздался какой-то скрежет и установка прекратила огонь! Всё, нет больше храбреца Глауберга и его зенитчиков… За «восемь-восемь» тут же отомстил «зубастик», перемещённый на новую позицию, искусно замаскированную чуть в стороне, и до сих пор, благодаря небольшим размерам, не обнаруженную, несмотря на возобновление огня. Один «S35 Somua», получив снаряд прямо в боковой люк, задымил. Следующий «гостинец» бесстрашного расчёта врезался под углом в длинный корпус тяжёлого танка но не пробил из-за рикошета, с визгом улетев куда-то. Ответ последовал тут же. «B1 bis» чуть довернул корпус и выстрелил из своего главного орудия в лобовой броне. Там где стояла «пятисантиметровка» взметнулся большой куст земли и огня… И через несколько секунд Гюнтер увидел только дымившуюся воронку без всяких следов противотанкового орудия. Теперь на южной окраине, ближе к дороге, у него оставался второй «зубастик», судя по звукам выстрелов ещё продолжавший сражаться.
