— Да, Вячеслав Михайлович, ты всё верно понимаешь… — согласился Иосиф Виссарионович. — Господин Гото должен понять что дружба с нами принесёт Японии гораздо больше преимуществ чем война. Но главное — он должен убедить в этом своё начальство в Токио! А вот как этого добиться решать тебе! И учти, права на ошибку ты не имеешь, потому что она очень дорого нам обойдётся. Возможно, ценой миллионов жизней советских людей… — проронил Сталин, отходя от окна и тяжело посмотрев на него.
…Добавив ещё несколько уточняющих фраз Вождь отпустил Молотова и они остались вдвоём. Берия подавил зевок и подумал сколько ещё времени ему придётся тут задержаться. Рабочий день был долгий и трудный, дел наваливалось много, но надежда уехать домой ещё засветло пропала как только пришёл вызов Сталина. Понятно, что это не какая-то блажь Иосифа Виссарионовича а рабочая необходимость но спать от этого хотелось не меньше.
— Как думаешь, Лаврентий, у нас получится оттянуть войну если мы сумеем пораньше натравить японцев на американцев и затянуть Гитлера в драку с Черчиллем? — негромко спросил Сталин, тяжело вздохнув.
В этот момент Берия в который раз заметил как непросто ему руководить страной в которой огромное множество внутренних проблем, не считая внешних. Ответственность за сотни миллионов людей давит как пресс и только сильные духом личности смогут выдержать её вес и не сломаться. Да, у него были свои ошибки, как во внутренней так и внешней политике, глупо это отрицать. Хотелось бы некоторые исправить но увы, уже поздно… Другой бы запил или самоустранился, а этот хитрый тифлисский семинарист столько лет находится на самом верху и держится, несмотря на свой возраст. На мгновение он представил себя на его месте и внутренне поёжился. Нет, это только кажется что быть «царём горы» легко. Пусть уж «Коба» несёт свой крест а он, Берия, станет только помогать ему. Как недвусмысленно намекнул Александр, без Сталина его «съедят», а пожить бы ещё очень хотелось. Так что пусть каждый останется на своём месте и делает то что должен.
— Сложно сказать, товарищ Сталин… — осторожно ответил он, задумчиво постукивая пальцами по столу. — Слишком много неизвестных, чтобы можно было сказать определённо. Да, японцы получили от нас хороший щелчок по носу но хватит ли этого чтобы они надолго затихли? По докладам моего ведомства с Дальнего востока командующий Квантунской армии генерал Умэдзу не скрывает своего желания снова попытать счастья на нашей границе, но что скажет Токио? «Партия флота», на фоне недавних поражений армии, усилила своё влияние, так что шансы есть. Что же касается Гитлера… Тут тоже нет ясности. Разгром нашей резидентуры в рейхе ясно показал что он настроен к нам по-прежнему агрессивно. Другое дело, рискнет ли германский фюрер повторить свой поход на восток, зная чем он закончится? С одной стороны это вполне возможно — Гитлер учтёт свои ошибки и не даст нам воспользоваться ими. С другой стороны, было бы очень глупо оставлять Англию недобитой и позволить Америке в будущем накопить там войска для высадки во Франции. Что он выберет первым? Если вздумает направить десант против Черчилля и окончательно добить британцев то это ослабит Вермахт и даст нам лишнее время для подготовки обороны. Но и напасть на нас прямо сейчас, пока мы ещё не готовы, он тоже не может, товарищ Сталин! Переброска частей в Польшу и Румынию, создание складов и всего необходимого для вторжения займёт много месяцев. А ведь в таком случае получится передышка для англичан, что потом опять же обернётся для Гитлера боком.
— Вот именно, Лаврентий, вот именно… — проронил Иосиф Виссарионович, глядя в дальнюю стену. — Нам нужно время, очень нужно! И ради этого я готов на многое. Даже дать японцам понять что мы не против помогать им в сторону юга. Пусть Зорге осторожно прозондирует ситуацию с высшими морскими офицерами или адмиралами Японии, если получится. Вдруг найдёт того кто сможет нам помочь в этом деле? Я бы и с Гитлером хотел встретиться, чтобы понять его намерения в отношении нас, но германский МИД упорно юлит, говоря что пока нет возможности и времени для диалога из-за сильной занятости фюрера военными вопросами. Плохо то что мы для него, скорее всего, больше враги чем англосаксы. Кстати, что там нового от твоих людей в Берлине? — внезапно спросил он, переведя взгляд на Берию.
— Никакой новой информации, товарищ Сталин! — ответил Лаврентий, даже не заглядывая в папку. Этот вопрос был у него на особом контроле и если были бы новости то ему немедленно доложили. — После акции они пропали, уверен что где-то укрылись и пережидают шум. Посольские говорят что Шпеер по-прежнему не приходит в сознание после сложнейшей операции. Наш посол выразил соболезнование и заявил что искренне сожалеет о случившемся. А также надеется на поимку неизвестных террористов и готов оказать гестапо всю помощь в расследовании… — на этих словах Берия не смог удержаться от усмешки.
