Именно такие в конце 80-х ловко и быстро переобулись, напоказ сжигая партийные билеты и проповедуя идеи свободной, демократической России. Нет, то что этому Субботину было на самом деле глубоко плевать на коммунизм, Сталина и весь советский народ, Сашу не особо удивило, во все времена есть такие приспособленцы-перевёртыши, готовые болтать всё что скажут, лишь бы это было им выгодно… В конце концов, Александр и сам не коммунист, а значит не ему пенять на испохабленные Субботиным ленинско-сталинские идеалы. Но вот то что этот деятель, в случае чего, без особых раздумий, если опять же это будет выгодно, спокойно сдаст всё и всех с потрохами «оуновцам» или агентам английской, немецкой разведок… это уже серьёзнее. Ну и ещё один важный довод для Саши — этот охреневший от вседозволенности и ЧСВ долбоёб посмел оскорбить не только его самого, но и Матильду Витольдовну! ЕГО ЖЕНЩИНУ! Пусть даже она пока сама об этом не подозревает… Но не суть. Словом, провести с ним разъяснительную беседу о приличном поведении и вежливости просто необходимо!
— Ка-какой жизни? Я… — попытался оправдаться мужик, явно стараясь найти в себе нужную долю смелости. А вот это ему позволять нежелательно, пусть боится!
— А вот такой, товарищ Субботин! — осуждающе цокнул Саша языком. — Грязно порочащей честное звание коммуниста, работника горисполкома, того кто должен показывать пример несознательным людям в этом городе, только недавно принятым в великую советскую семью! А вы? Что делаете вы⁈ — напирал Александр, грозно нахмурив брови и подойдя вплотную.
— Постойте, молодой человек… Сергей, верно? — Антон Трофимович снова попытался навести для себя ясность. — Что всё это происходит? Почему вы так со мной разговариваете⁈ Кто вы вообще такой и по какому праву…
Быстро крепнущую в его голосе властность опять уничтожил короткий но резкий тычок кулаком в живот, от которого ответственный работник хекнул, сложился пополам, и медленно опустился на пол. Звуки пока он издавать не мог из-за отсутствия воздуха, но вот глаза снова наполнились страхом. Это и было нужно Александру.
— По-видимому, вы до сих пор не поняли своего угрожающего положения, товарищ Субботин? — печально произнёс Саша, опускаясь на корточки рядом с соседом. — Понимаю, ситуация нестандартная и даже непривычная для вас. Тогда поясню по порядку, в качестве жеста доброй воли. Знаете, в чём состоит одна из ваших главных проблем? Вы не умеете думать! Нет, не так! Вы НЕ ХОТИТЕ думать! Просто ленитесь или мозговых извилин мало? Можете не отвечать, это риторический вопрос. Вот скажите мне… Когда вы вместе со своей семьёй получили сюда постановление на вселение, то ни разу не задумались о том кто мы такие и почему здесь живём? Вижу что нет, как и ожидалось, налицо явная деформация мозговой активности… — грустно покачал он головой. — Это была ваша первая ошибка. А вторая? Вы почему-то решили что имеете право вести себя так как хотите, а не так как требуется приличиями. Хочу заметить, мы живём не в какой-то там Америке, где каждый может делать что хочет и вести себя как хочет, а в СССР! И здесь, особенно если вы не простой человек а представляете власть, то просто обязаны подавать другим пример! Вы его и подаёте, не спорю… Но совершенно противоположный! Хамите, грубите, не реагируете на законные замечания владелицы квартиры. Нехорошо вы себя ведёте, товарищ Субботин, очень нехорошо! Но не будем отвлекаться, вернёмся к вашей тупости… Так вот, если вы упорно не хотите думать, то так и быть, я скажу вам прямо, чтобы вы запомнили и больше ни в коем случае не пытались снова играть с огнём… Матильда Витольдовна абсолютно проверенный нами человек! Причём многократно проверенный такими людьми которые регулярно общаются с самим товарищем Сталиным! За свою жизнь у неё уже столько заслуг перед нашей страной что вам и не снилось. В некоторой области она настоящая легенда, не побоюсь этого слова. И уж поверьте, если бы не её безграничное терпение к вашей непроходимой тупости, то вы уже в первый же вечер, как только приехали в эту квартиру, сидели бы вместе с семьёй в подвале городского НКВД и гадали, где вам придётся чистить снег, на Воркуте или в Сибири. Мы, конечно, уже не так плодотворно работаем как в 1937 году, но уж для вас время точно бы выделили. Хотите этого? — спросил он замершего от страха мужчину.
Тот настолько неистово замотал головой что его щёки задёргались. Оно и понятно, излишнее внимание «органов» мало кому приносит добра.
— Что ж, меня радует что хоть какой-то здравый смысл у вас остался, товарищ Субботин… — ободряюще улыбнулся Саша, внутренне забавляясь своей актёрской игрой. — Хотите расскажу чем знаменита Матильда Витольдовна?
Морально подавленный открывшимися ему перспективами Антон Трофимович осторожно кивнул, словно не уверенный в себе человек.
