Да, миф о холодности англичанок это ещё один дурацкий стереотип гулявший по миру, Гюнтер был в этом твёрдо уверен. А со временем постарается убедиться в этом лично. Эх, попалась бы ему какая-нибудь принцесса из британской королевской семьи, вот был бы номер! Ха-ха-ха! Но шутки в сторону, пора выдвигаться…
— Роске, передайте обергруппенфюреру чтобы все батальоны на передовой держали пальцы на курках, хорошо? Когда мы схватим нужного британца то можем нашуметь, а его товарищи наверняка попытаются испортить нам всё дело. В таком случае мы пустим вверх красную ракету в том направлении куда нужно стрелять, чтобы прикрыть нас.
— Хорошо, Шольке, вам будет обеспечено огневое прикрытие, если оно понадобится! — кивнул ординарец Дитриха. И, крепко пожав всем присутствующим руки, вышел. — Удачи всем! — напоследок пожелал он.
Все трое, вместе с сопровождающим их Бруно, направились к позициям передового охранения, располагавшихся метрах в двухстах от неприятеля. Здесь дежурил пулемётный расчёт и несколько стрелков, тихо переговаривающихся на дне окопа. Увидев подошедших командиров они замолчали а пулемётчик, к удивлению Гюнтера, крепко обнял гиганта-Сосиску.
— Ади, будь осторожен! — тихо сказал он огнемётчику. — Не суйся куда попало и помни — мы с парнями придём на помощь сразу как только понадобится. Понял, брат?
— Не беспокойся, Карл, я иду с нашим командиром, а он знает что делает… — улыбнувшись, ответил «Сосиска», и шутливо хлопнул родственника по шлему. Тот, обладая намного меньшей комплекцией чем его брат, невольно присел от такого дружеского хлопка. — Не спи, а то замёрзнешь!
— Ты опять за своё, медведь чёртов? Оберштурмфюрер, прошу, присмотрите за этим увальнем, однажды в детстве он умудрился ногу подвернуть на ровном месте… — не остался в долгу брат-пулемётчик. — А мне потом пришлось эту тушу тащить до дома два километра, да ещё от матери досталось.
— Чего⁈ — возмутился «Сосиска», невольно повышая голос под смешки и фырканье сослуживцев. — Что ты выдумываешь, Карл? Всё было совсем не так! Командир, я…
— Тихо всем, особенно братьям Раух!! — угрожающе зашипел Гюнтер, сам с трудом сдерживаясь от смеха. — Нашли время чесать языки и вспоминать детские проделки. Англичане совсем близко! Поэтому все заткнулись и молча ждём нашего возвращения. Прикрытие, будьте наготове. Группа — за мной!
Закончив разговор и напоследок оглядев темнеющие впереди вражеские позиции Гюнтер дал команду вылезти на бруствер. Оба его спутника, предварительно напялив на себя трофейные британские плоские шлемы, последовали за ним. У Шольке была мысль переодеться в английскую форму полностью, для маскировки, но не получилось. Во-первых, не нашлось нужного размера для них, так как почти все эсэсовцы были высокими, гораздо выше чем средний мужчина. Не говоря уже о Раухе, который кроме роста обладал такой шириной плеч что нечего было и думать найти для него подходящую английскую форму. Во-вторых, и выбор этой одежды был маленький, потому что почти вся она оказалась либо порвана либо в крови. Пришлось отбросить эту затею и идти во вражеский тыл в своих маскировочных костюмах, уповая на густую безлунную темень. А в свете ракет больше всего выделятся британские шлемы, подарив своим обладателям некоторое сомнение в поведении врагов.
Они ползли по полю друг за другом, стараясь двигаться в тени кустов и деревьев, осторожно раздвигая ветки. Первым, как командир, пробирался сам Гюнтер, за ним Пайпер, и последним замыкал группу обиженно сопевший «Сосиска», видимо продолжавший мысленный спор со своим насмешливым братом. Уши настороженно улавливали редкую пулемётную трескотню, но в основном всё было спокойно. Никто не кричал, не поднимал тревогу, значит большинство англичан спят, пытаясь хоть немного отдохнуть перед предстоящим боем. Оно и понятно, последние недели у них выдались такие, что даже те счастливчики которым суждено выжить вряд ли смогут окончательно забыть этот ад на французской земле.
Казалось, они ползли больше получаса, точно время определить не получалось, часы на руке из-за отсутствия света были невидимы. Ориентируясь при редких вспышках осветительных ракет Шольке пытался понять где именно они находятся. Больше минуты он напряжённо слушал, пытаясь уловить хоть какой-то звук от англичан, но тщетно. Те далеко или просто молчат. Придётся рискнуть и ползти наугад.
Гюнтер снова возобновил движение и вдруг услышал буквально в паре шагов приглушенный голос:
— When do you think it’s our turn to load, buddy? I’m fed up with this fucking France! I want to go home, to my Birmingham…
Его невидимый собеседник тихо рассмеялся и ответил:
— What, do you miss your Jessie? Don’t worry, if you don’t come back from France, she won’t be lost… With such magnificent virtues.
