— Ну что ж, слушайте… Ах да, забыл предупредить, если я это сделаю то потом мне придётся вас ликвидировать! — словно спохватился Александр, виновато разведя руками. — Сами понимаете, требования секретности, с этим у нас очень строго. Но вы не беспокойтесь, я всё сделаю как несчастный случай, так что ваша жена и сын не будут считаться семьёй «врага народа».
Осознав на что он только что добровольно согласился мужчина побледнел, судорожно сглотнул и выпучил от страха глаза. Саша даже немного испугался что тот обоссытся, и решил сбавить обороты.
— Хотя, пожалуй, лучше не надо… А то ваша жена станет вдовой а сын безотцовщиной, куда это годится, верно? Кто я, вы ведь уже догадались? Звание и фамилию говорить не буду, та же самая секретность, будь она неладна. В дальнейшем просто зовите меня Сергей, хорошо? Да, я поговорил с Матильдой Витольдовной… в общем, она не в восторге ни от вас ни от вашей семьи. Поэтому хочу дать вам один очень хороший совет. Как можно скорее найдите себе другое жильё, а то мало ли? Вдруг у Матильды Витольдовны окажется плохое настроение или вы её сильно обидите? Тогда… — Саша мельком глянул на свои наручные часы. — Тогда через пятнадцать… нет, через десять минут после звонка по телефону вся семья Субботиных оценит гостеприимство подвала нашего львовского управления НКВД. Предупреждаю сразу, такой обстановки как в этой квартире там и близко нет, поэтому не затягивайте. Договорились, Антон Трофимович?
Тот, глядя на него как бандерлог на Каа, заторможенно кивнул. Его тело мелко потряхивало дрожью, с виска катилась капля пота. Александр сам не ожидал такой убедительности своих слов на оппонента и теперь мысленно сплюнул. Да уж, запугал дурака. Впрочем, урок ему будет, теперь Субботин явно станет осторожничать не только с ним и Матильдой Витольдовной но и с теми кто ниже его по должности или статусу. Вдруг это окажется ещё один тайный сотрудник НКВД наподобие Сергея?
— Что ж, тогда спасибо за интересную беседу… — сказал Саша, поднимаясь на ноги. — Не забудьте проинструктировать жену, что если Матильда Витольдовна ей о чём-то говорит то будет крайне глупо отвечать пренебрежением или игнорированием. Самый лучший вариант — просто сделать то что ей сказали. Если же дело касается вашего Борьки… тут действует золотое правило «Родители отвечают за сына». Он набедокурил — вы или ваша жена расхлёбываете последствия. Только так и не иначе. И да… не надо больше курить в квартире, Антон Трофимович. Ни я ни Матильда Витольдовна не курим и табачный дым не любим. Намёк ясен? — тот быстро кивнул. — Тогда желаю вам спокойной ночи! О, я смотрю, из носа кровь больше не течёт? Вот и отлично! Вы уж в будущем поосторожнее ходите, а то два раза подряд удариться носом о стену, это уже чересчур. Если повторится в третий раз то не поскупитесь на очки, целее будете…
Выдав на прощание это доброе пожелание Александр повторил путь Матильды Витольдовны, только закончился он у дверей его комнаты. Ну вот, беседа проведена, хочется верить что порядок и спокойствие в квартире восстановлены, можно лечь спать. Завтра, в крайнем случае послезавтра, ему нужно будет навестить тот самый адрес о котором ему рассказал молодой националист «Хохол». Конечно, Тарас поведал о гораздо более крупной птице, Дмитро Мироне, но глупо сразу лезть в пасть зверю. Время никуда не торопит, можно провести предварительную разведку, узнать побольше и уже потом ударить в самое сердце врага! С этой позитивной мыслью Саша закрыл глаза. За стеной было тихо, соседи не шумели, и через несколько минут Александр спокойно заснул.
Южное предместье Дюнкерка, Франция.
26 мая 1940 года. Около полуночи.
Гюнтер Шольке.
В палатке, стоявшей в небольшом овраге и освещённой отблесками слабого костерка, кроме самого оберштурмфюрера набилось ещё несколько человек. Это были его заместитель Брайтшнайдер, ординарец Зеппа унтерштурмфюрер СС Роске, и вездесущий Пайпер. Возле самого входа топтался гигант-огнемётчик «Сосиска», из-за своей мощной комплекции не рискнувший пройти вглубь. На него с уважением поглядывал даже Бруно, сам ненамного уступавший тому телосложением.
