Снизив скорость почти до семи узлов и погрузившись до якорных клюзов он врезался изуродованным и горящим носом в покатый корпус подлодки, вскрыв его как консервный нож. Прорубившись внутрь своего убийцы тральщик, наконец, остановился. И через мгновение на месте столкновения раздался такой сильнейший взрыв что по всем окрестным скалам загуляло эхо! Обломки немецкой лодки и тральщика взлетели высоко в воздух и через несколько секунд начали падать в воду. Некоторые даже почти долетели до эсминца, настолько сильный был взрыв, скорее всего, от одной из «сигар» в носовом торпедном аппарате, которую так и не успели выстрелить немцы…
— Чтоб мне сдохнуть, сэр… — потрясённо прошептал Флетчер, только сейчас выйдя из ступора, в который он впал вместе с самим капитаном при виде поступка Строуба. — Может, он и правда верил что лучший из нас всех?
Филип только головой покачал, глядя как бурлит вода там где совсем недавно ушли на дно два непримиримых но одинаково храбрых противника…
…Через пять минут в небе над проливом появились вызванные в качестве помощи самолёты, закружившие над местом прошедшего боя. А ещё через десять вдалеке показались сразу три знакомых силуэта эсминцев их флотилии, идущих полным ходом.
Внезапно на Филипа накатила усталость и он уселся на своё место на мостике, хоть теперь в нём было не слишком удобно сидеть из-за крена. Скоро подойдёт помощь и их снимут со скалы, но одно капитан 1-го ранга знал точно: беспримерный поступок Строуба и его жертву ради спасения всего экипажа ненавистного эсминца он не забудет до самой смерти!..
Лондон.
29 мая 1940 года. Утро.
Даунинг-стрит, 10.
Премьер-министр Уинстон Черчилль мрачно смотрел на своего собеседника, того кто прилетел к нему по срочному вызову из основной базы флота Метрополии. Адмирал сэр Чарльз Мортон Форбс, командующий всем что принадлежало к «домашнему» флоту в Скапа-Флоу. Сухопарый, с изборождённым морщинами лицом, он не выглядел импозантным, скорее напоминая старого бармена в одном из пабов на Пикадилли, который лишь протирает стойку видавшей виды тряпкой и приветствует завсегдатаев своего заведения. Но потомку герцогов Мальборо было плевать на его внешность, гораздо важнее был его профессионализм, а в этом у адмирала недостатка точно не было.
В этом году Форбсу должно было стукнуть уже шестьдесят лет, и позади у него было много славных дел на службе Британской империи. Он поступил на Королевский флот ещё в конце прошлого века, участвовал в неудачной битве при Галлиполи, затем стал капитаном линкора HMS «Queen Elizabeth». С 1938 года был командующим флота Метрополии и отлично справлялся с этой должностью.
Черчилль вызвал его к себе в столицу чтобы лично поговорить с ним. Уинстон знал что старый адмирал не жаловал самолёты но в данном случае ему пришлось воспользоваться именно им, поскольку вызов был срочным. И теперь сэр Форбс, вытянувшись, стоял перед ним и ждал вопросов.
— Скажите, адмирал, что у вас там творится на Оркнейских островах? — начал премьер-министр, подавив желание снова вынуть сигару из особого ящика на столе. — Если судить по вашим докладам, получается что немцы там собрали чуть ли не десяток подлодок, не считая еженочных налётов бомбардировщиков с морскими минами. Я не сомневаюсь в ваших словах, но нет ли там некоторого преувеличения возможностей противника?
— Все мои доклады абсолютно правдивы, сэр! — ответил Форбс, не дрогнув даже взглядом. — Про десяток подлодок говорить не буду, но готов поклясться что там рыщет примерно половина этого числа. Буквально перед самым докладом пришла телеграмма из моего штаба оттуда — час назад одна из вражеских подводных лодок притаилась на дне пролива, по которому регулярно ходят эсминцы, и осмелилась атаковать один из них, всплыв за кормой. Спасаясь от торпед наш эсминец не смог в тесноте развернуться и был вынужден выброситься на скалы, на несколько месяцев выйдя из строя. Положение спас героический капитан тральщика, ценой своей жизни потопив разбойника. Этот случай ещё раз доказывает что выход линейных сил в море без тщательного траления пролива и уничтожения немецких лодок слишком большой риск!
— Если вы не забыли, адмирал, у нас идёт война! — едко заметил Черчилль, недовольно фыркнув. — Каждый день существует опасность потерять один а то и несколько кораблей первой линии. Ваши линкоры нам позарез нужны в районе Дюнкерка, причём нужны уже несколько дней назад! Я понимаю опасность их прорыва из Скапа-Флоу, но неужели вы не можете ничего сделать? У окружённых уже два дня назад закончились снаряды к той небольшой части артиллерии, что у них была, и им нечем сдерживать наседающих нацистов! Чёрт возьми, там скопилось не меньше двухсот пятидесяти тысяч человек, которые надеются на нас!
