— Так и будет, Гюнтер, мы же настоящие друзья! — уверенно сказал Хофбауэр. — Огонь, вода и медные трубы, пули, снаряды, Черчилль или Сталин… неважно что или кто против нас, главное — мы вместе, а значит победим! Для этого и существуют друзья, верно?
Растроганный Гюнтер ничего не смог сказать, горло перехватило от волнения и он просто кивнул.
— Как думаешь, он уйдёт? — Пауль переменил тему, продолжая наблюдать за удаляющимся эсминцем.
— Не знаю… — пожал плечами Шольке, глубоко вздохнув. — Но другое знаю точно! Куда бы он не ушёл мы придём за ним! Пусть не мы лично, но наши моряки, лётчики! И отправим это корыто туда где ему самое место!
— На дно? — усмехнулся друг, спросив явно риторический вопрос.
— На дно! — твёрдо заключил Гюнтер, тоже усмехнувшись. — На самое глубокое дно, желательно вместе со всем экипажем! Потому что в нашем новом мире, новой Англии, им вряд ли найдётся место!
— Аминь! — хмыкнул друг, и они замолчали, глядя как вражеский эсминец уходит на север…
г. Львов, УССР.
29 мая 1940 года. День.
Александр Самсонов.
— … Ну что, Сергей, успехи в изучении украинского языка у вас есть, но… — она замялась, и всё-таки договорила: — Но не слишком большие. Не буду обманывать, для того чтобы бегло на нём общаться вам придётся посетить много моих уроков! — подвела итог занятия учительница, отпив воды из стакана.
— Честно говоря, иного я и не ждал! — Саша улыбнулся и пожал плечами на её слова. — Это же первый урок, было бы наивно надеяться что я буду усваивать его семимильными шагами. Раз за разом, урок за уроком, мне особо спешить некуда!
Тут он немного покривил душой. На самом деле Александру хотелось продолжить охоту за тайной сетью украинских националистов во Львове, но если следовать плану то для этого нужно хорошо овладеть языком. Иначе его чистый русский говор без малейшего акцента наверняка насторожит их, когда он попытается внедриться во вражеские ряды с помощью той самой девушки, сообщницы «оуновцев».
Но спешить Саша вообще не очень любил, предпочитая делать всё более вдумчиво и спокойно. Во время Второй Мировой войны, той что была в его старом мире, он читал про наступательные операции американского генерала Паттона и его коллеги, британского фельдмаршала Монтгомери. Если первый имел, образно говоря, «шило в заднице» и любил стремительные, быстрые прорывы, часто успешные, то Монти наоборот двигался медленно но неотвратимо, как каток, перемалывая вражеские части в ущерб скорости. И в данный момент тактика англичанина ему импонировала больше, чем вариант куда-то срочно бежать и чем-то заниматься. Нет, если ситуация поджимала тут уж ничего не поделаешь, приходилось реагировать, но если можно не спешить то зачем суетиться?
Сегодня днём Александр вежливо поздоровался с радостно улыбнувшейся ему Матильдой Витольдовной и, после привычной комнатной разминки, вышел из квартиры «по делам», чуть не столкнувшись в дверях с Вандой. Служанка ойкнула, извинилась, быстро сняла плащ и упорхнула к княгине, наверняка принимать заказ тех блюд которые та сегодня вечером захочет увидеть на своём столе. А Саша спустился вниз, поправил под курткой на спине «ТТ», заткнутый за пояс брюк, и направился в гости к Ирине.
Та жила в двухэтажном, длинном, кирпичном здании, в глубине двора, приспособленном в качестве общежития. Развешанное во дворе бельё, несколько куривших и тихо разговаривающих мужчин-поляков, тут же замолчавших при виде его. Их взгляды были настороженными и колючими, они словно сверлили его, пытаясь проникнуть внутрь. Но Саша лишь холодно посмотрел на них и зашёл в нужный подъезд…
…Скудно обставленная комната, небольшая по размеру, и две кровати, обе аккуратно заправленные. Между ними стол, два шкафа вдоль стен, палас на полу… в принципе и всё. Сама Ирина явно попыталась прихорошиться к его приходу, надела симпатичное платье в мелкий горошек, что-то соорудила на голове… Но, как говорится, не впечатлило. Как ни крути, она никак не тянула в плане красоты ни до одной из его подруг. Естественно, Саша этого не показал, постарался с самым искренним видом похвалить её внешность. Но увидев как та чуть покраснела от удовольствия тут же мысленно выругал себя. Нельзя ей давать ни малейшего повода думать о взаимности! Даже цветы Ирине не купил, хотя проходил мимо лавки. Понятно же что каждый его комплимент может выйти ему боком! Так что он должен вести себя спокойно и отстранённо, как ученик и учительница! Поправка — ученик которого учительница не привлекает как женщина! Этой тактики Александр и решил придерживаться…
…Сам урок прошёл нормально, Точилина ознакомила его с азами украинского языка и они вместе заучили несколько десятков самых распространённых слов. У Саши обнаружились некоторые трудности с произношением звука между «Г» и «Х», который часто встречается в этом языке, и Ирина то и дело улыбалась, когда он пытался правильно его выговорить. На взгляд Александра это больше всего походило на простое хрипение простуженного, но учительница заверила что он идёт в правильном направлении.
