Вдалеке было хорошо видно насколько эффективной оказалась такая скоординированная воздушная атака. Три… нет, четыре эсминца пылали, поражённые бомбами или торпедами отчаянных сорвиголов фон Рихтгофена! Один из них, весь облепленный сотнями людей, как раз в это время медленно кренился на правый борт, пылая от кормы до самого бака. Вместо надстройки чудовищно смятая металлическая конструкция с красно-чёрными раскалёнными обломками, торчащими в разные стороны и изрыгающая огонь. Экипаж и выжившие солдаты хватались за выступы на палубе и за друг друга, стараясь не свалиться в воду, но у многих это не получалось, и они летели вниз, размахивая руками…
Другой, видимо, тоже поражённый в корму, неподвижно застыл на месте. Его нос медленно но верно поднимался, обнажая заросшую подводную часть корпуса. Носовая башня главного калибра, раскуроченная попаданием и сорванная с барбета, лежала на палубе. Мостик густо дымился, одна из труб зияла огрызком… Словом, тут тоже для Шольке всё было ясно, этот корабль уже никуда не уйдёт, если только на дно.
Третий и четвёртый не потеряли ход и, несмотря на несколько очагов пожаров, можно было различить что по нему бегали аварийные партии со шлангами, стараясь потушить огонь. Остальные эсминцы, оставшиеся относительно неповреждёнными на вид, расходились в стороны, стараясь набрать побольше скорости. При этом, естественно, не прекращая вести плотный зенитный огонь.
Ещё какой-то горящий штурмовик рухнул в море, сбитый корабельными зенитчиками, а три других прервали атаку, скорее всего, повреждённые. Но остальные самолёты словно злобные осы накинулись на эсминцы, желая угостить их своими бомбами. Выписывая в небе отчаянные манёвры и фигуры «воздушные пехотинцы» и «Не-51» не собирались отпускать из своих когтей британские корабли.
И тут в воде почти одновременно вздыбились вверх больше двадцати высоких столбов, окатив близлежащие эсминцы пеной и осколками! Ещё один вражеский корабль, один из ранее неповреждённых, получил тяжёлое попадание в борт и, пылая пожаром, повернул на северо-запад, стараясь вырваться из смертельной ловушки.
Приятно удивлённый Шольке начал водить биноклем по поверхности пролива, пытаясь понять какой ещё козырь умудрился приготовить штаб для нанесения врагу наибольших потерь. Может, это тяжёлая артиллерия за городом решила тоже внести свой вклад в борьбу с английским флотом? Например, «15-cm Kanone 18», которая может бить аж на 25 километров. Насколько Гюнтер помнил к июню этого года должны быть выпущены примерно десяток таких орудий…
Но его внимание привлекли какие-то маленькие вспышки на северо-востоке. Недоумевая что это может быть он максимально увеличил изображение и застыл, не веря своим глазам. Потому что оттуда, медленно но верно, шли в эту сторону корабли, то и дело озаряя небо беглым огнём своей артиллерии! Неужели фюрер всё-таки разрешил «Кригсмарине» тоже поучаствовать в финальной битве за Дюнкерк?
Первыми шли на вид совсем маленькие кораблики, похожие с дальнего расстояния на игрушечные. Но Шольке знал что на самом деле это как минимум эсминцы, потому что бросать в атаку на вражеские боевые корабли какие-нибудь катера было бы довольно глупо. Даже сейчас, когда половина неприятельского флота повреждена бомбами и торпедами, это очень опасно при минимальных шансах больно ужалить в ответ. А ещё дальше германских эсминцев медленно вырастал в размерах длинный остроносый боевой корабль с высокой надстройкой и впечатляющими стволами главного калибра. А это кто? Крейсер, не иначе… Впрочем, что гадать, если можно спросить у того кто в этом больше разбирается?
— Пауль, посмотри на северо-восток, кажется, там наши корабли появились… — предложил он другу, тронув его за плечо.
Тот оторвался от занимательного зрелища охоты германских самолётов на британские корабли и, мельком глянув на Шольке, повернул свой бинокль в указанном направлении. Оберштурмфюрер знал что любимый брат Пауля служит на флоте и, приезжая в отпуск, с восторгом рассказывает про гордость «Кригсмарине», доказывая ему что война на море для Рейха не менее важна чем на суше. Как оказалось, болтовня брата не прошла для Пауля даром и через несколько секунд он начал размеренно перечислять корабли, идущие к городу.
— Миноносцы в качестве головного дозора, «Zeeadler», «Greif», «Mowe»… А это?.. Ах да, «Kondor» и «Falke». По словам Томаса жуткое старьё… О, лёгкие крейсера! «Köln» и «Nürnberg»! Тоже те ещё старички, особенно первый… А сзади… Ого, да это же тяжёлый крейсер «Admiral Hipper»! Вот это да, Гюнтер! Не ожидал что Редер пришлёт его сюда… — хмыкнул Пауль, продолжая следить за подходящей эскадрой.
