Но, как оказалось, это было только начало грандиозного представления. Уже подходя к пляжам бомбардировщики начали разделяться, скорее всего, по заранее согласованному плану. Большая часть двухмоторных бомбовозов легла на курс «восток-запад» прямо над побережьем и… открыла люки. На головы десятков тысяч прижатых к морю англичан и французов посыпались сотни, а может и тысячи бомб, свист которых доносился даже сквозь гул множества моторов.
В это же время отделившиеся от общего строя бомбардировщики повернули к северу, туда где стояли и принимали беглецов на борт несколько эсминцев, уже открывших огонь по подлетающим самолётам. Пунктирные огненные трассы тянулись ввысь, пытаясь достать немецкие бомбовозы, но пока безрезультатно. Но Гюнтер заметил как восемь «Не-111» опустились почти до поверхности воды и, словно подкрадывающиеся хищники, устремились прямо к кораблям. Бинокль Шольке услужливо приблизил подробности и оберштурмфюрер увидел что под каждой машиной висит длинное, сигарообразное тело. Торпедоносцы! Те самые, которые в прошлой реальности стали одним из самых страшных кошмаров англо-американских моряков из полярных конвоев! Разойдясь веером и разобрав цели «Хейнкели» атаковали над самой водой, пользуясь тем что огонь корабельных зениток был сосредоточен на тех бомбардировщиках что пытались бомбить эсминцы ковровым способом. И даже это было не всё! С неба на корабли валились и бипланы, «Не-51», сопровождаемые «воздушными пехотинцами»!
Маленькие, устаревшие но юркие машины бесстрашно ложились на крыло и пикировали, угрожая вот-вот выпустить из бомбодержателей свои «гостинцы», в дополнение к тем кто бомбил эсминцы с горизонтального полёта. «Штукас» сделали то же самое через пять секунд, чтобы не представлять для неприятельских артиллеристов групповую цель. Гюнтер восхищённо покачал головой, поражаясь неизвестному штабному гению, сумевшему так скоординировать атаку. Ведь получается что вражеские корабли подвергаются сразу трём опасностям одновременно, а огонь противника в данный момент сосредоточен на самой наименьшей из них, на самолётах что бомбят с горизонтали! Даже такому сухопутному человеку как Шольке было ясно что для неподвижных эсминцев куда опаснее именно пикирующие штурмовики и торпедоносцы, нежели «летающие карандаши» и «Ju-88».
Обзор с крыши давал хорошую картину происходящего не только в небе но и на воде. Переведя бинокль в горизонтальное положение Гюнтер подкрутил окуляры и сосредоточил внимание на кораблях. А там, судя по всему, уже поняли свою ошибку и лихорадочно пытались её исправить. Зенитки, одна за другой, прекращали палить высоко в небо и переносили огонь на более приоритетные цели. В данном случае, на пикировщики, поскольку торпедоносцев они, видимо, пока не заметили. Да и немудрено, те летели над самыми волнами, а артиллеристы смотрели вверх. Шольке довольно хмыкнул, заметив что творилось на одном из эсминцев.
Его капитан явно понимал насколько он уязвим, стоя неподвижно, и предпринимал все меры для того чтобы это исправить. За кормой забурлила вода и судно медленно начало движение, набирая скорость. Но эти вполне логичные действия капитана боевого корабля привели к трагедии. В это время рядом с носом, совсем близко от него, проходил один из битком нагруженных гражданских катеров, везущих с берега очередную партию спасённых. Для маленького судёнышка внезапный ход эсминца оказался полной неожиданностью. Солдаты в ужасе разевали рты и махали руками, пытаясь дать понять экипажу корабля что им грозит столкновение, а сам катер начал увеличивать ход, чтобы попытаться успеть проскользнуть под самым носом гиганта. Казалось, ему это уже удалось но эсминец всё же задел его корму, напрочь оторвав её и даже не вздрогнув. Что там было дальше — неизвестно, поскольку картину скрыл серый корпус корабля, с каждой секундой увеличивающего скорость.
Другие эсминцы тоже начали реагировать. Они спешно давали ход и пытались сбить пикировщики, которые уже зависли прямо над ними. И только сейчас на кораблях заметили ещё одну страшную опасность, которую едва не упустили из-за штурмовиков. Сначала в сторону торпедоносцев устремился один огненный жгут зенитной очереди, потому ещё несколько. Но было уже поздно…
«He-111», ведомые самыми отчаянными экипажами, уже разобрали цели и теперь рвались вперёд, невзирая на зенитный огонь, усиливающийся с каждой секундой. Вот сразу два из них, сбросив свои торпеды, чуть приподнялись над водой и стали круто поворачивать в сторону, чтобы удалиться подальше отсюда на безопасное расстояние. Затем ещё пара сделала то же самое… и ещё… и ещё. Восемь торпедоносцев, благодаря оплошности корабельных зенитчиков почти незаметно подобрались к целям и, сделав своё дело, стали уходить.
