Верховный главнокомандующий, нарком обороны и генеральный секретарь ЦК ВКП(б) Иосиф Виссарионович Сталин;
Посол РФ в СССР – Сергей Борисович Иванов.
Когда слегка обалдевшие Ковпак и Руднев вышли, Сталин почти бесшумно в своих мягких кавказских сапогах прошелся по кабинету взад-вперед и сказал:
– Сегодня я хотел бы с вами поговорить по поводу одного интересного интервью, которое ваша журналистка товарищ Максимова взяла у генерала Гальдера в день подписания капитуляции. Быть может, даже сама того не понимая, эта милая девушка высказала несколько очень многообещающих мыслей, по какой-то причине проигнорированных Марксом и Лениным в их фундаментальных трудах. Я имею в виду преимущество сложно устроенного общества перед простым – в плане возможностей для поступательного развития.
Посол Российской Федерации отметил слово товарищ, которым Сталин предварил фамилию корреспондента, что в условиях советской действительности служило маркером «свой-чужой». Обзовут тебя господином и хоть в лепешку разбейся – своим в этом обществе ты не станешь уже никогда.
– Я там был, и мне это интервью тоже понравилось, как и остальным присутствующим, – пожал он плечами. – Там у нас ощущение сложно устроенного общества двухсот национальностей, живущих одной семьей вокруг русского национального стержня, буквально разлито в воздухе. И вот тут мы должны снять шляпу перед вами, товарищ Сталин, ибо русское дореволюционное общество ощущало себя иначе, непреодолимо разделяясь не только по классовому, но и по национальному вопросу. В низах и самых верхах этого разделения не было, а вот в средних слоях – среди интеллигенции, купечества и прочих будущих отцов русской демократии – национальная и классовая спесь цвела буйным цветом.
– Интересная постановка вопроса – национализм, как особенность буржуазного общества… – сказал Сталин. – Военно-феодальная верхушка не делит себя по сортам, потому что в ее рядах каждой твари по паре, и все они поклялись служить одному сюзерену. Рабочему классу и крестьянству нечего делить, поскольку, с одной стороны, они не имеют практически ничего, а с другой стороны, им принадлежит весь мир. И только так называемый средний класс становится опорой буржуазного национализма. И даже в вашем прошлом в ходе разложения социалистического строя будущие буржуазные националисты вылуплялись из чиновников средней руки, юристов, экономистов и профессоров музыки. Но почему, по вашему мнению, этот вопрос проигнорировали классики коммунистического движения, начиная с товарища Маркса? Ведь при ближайшем рассмотрении становится очевидно, что создание сложного многонационального общества, где все национально-культурные особенности народов пребывают в бесконфликтной гармонии, есть одно из основных условий успешного построения будущего коммунистического государства.
– Возможно, причина игнорирования этого вопроса классиками была в том, что товарищ Маркс, являющийся основателем движения, происходил из относительно монолитного европейского общества, – сказал Сергей Иванов. – Единственным примером мирного сосуществования европейских народов является Швейцарская Конфедерация, и оттого он не понимал и не принимал никаких сложно устроенных обществ. С его точки зрения, отношения между разными народами могли строиться только в парадигме «угнетатели-угнетенные». И никаких других фактов он не видит и видеть не желает. Россия – тюрьма народов, а русские – отсталый и реакционный народ, достойный полного уничтожения. И точка. Интернационализм эти люди воспринимали не в плане построения единой межнациональной симфонии, а как простое неучастие в военных спорах национальных буржуазий. Мол, сначала победим буржуазный строй, а потом будем ездить в гости друг другу, ибо явного народа-лидера, вокруг которого можно было бы построить общеевропейскую социалистическую идентичность, не наблюдалось даже на горизонте. На эту роль не годились ни англичане, ни французы, ни немцы, а о русских, по уже изложенным причинам, в те дни никто даже и не задумывался.
– Мы поняли вашу мысль, – сказал Сталин, – и совершенно с нею согласны. Несмотря на всю свою революционность и новаторские подходы, товарищ Маркс происходил из самого нутра так называемой «европейской цивилизации», по самые уши заросшей колонизаторской спесью, а потому в национальном вопросе исповедовал те же заблуждения, что и окружающая его среда. Ему и в голову прийти не могло, что первым местом, где его теория будет претворена в жизнь, окажется не культурная во всех отношениях Европа, а дикая Россия. Но скажите, почему в таком случае на этот вопрос адекватным образом не отреагировал товарищ Ленин, который как раз вырос в российской, или даже лучше сказать, чисто русской культурной среде?
