Едва отгрохотала артподготовка и вперед пошли штурмовые группы, в воздух над полем боя поднялись беспилотники-корректировщики и носители установок лазерной подсветки, а артиллерия и РСЗО вместо шквальной стрельбы «чугунием» перешли к точечной работе «Китоловами», «Краснополями» и реактивными снарядами, оборудованными системой лазерного наведения «Угроза». Впрочем, иногда, когда цель была очень «жирна», по ней отрабатывали полными пакетами некорректируемых РСЗО или гаубицами. Команда: «Дивизион! НЗО „Ольха“ (
К полудню на Херсонском участке фронта наметились быстро разрастающиеся разрывы фронта под Посад-Покровским, Снегиревкой, Архангельским, Высокопольем и Осокоровкой, и в них тут же стали втискиваться танки и мотопехота. На Одесском участке фронта такие же разрывы случились под Дачным и Александровкой, а на Запорожском плацдарме – в районе Солнечного и Новослободки. Только в направлениях вспомогательных ударов масштабы боевых действий были гораздо скромнее, чем на направления Херсон-Николаев и Новая-Каховка – Кривой Рог. Отразить это решительный натиск Южному фронту ВСУ оказалось нечем, а отдельные попытки нанести контрудары немногочисленными резервами неизменно срываются сверхметким огнем артиллерии и РСЗО.
Вообще-то эту систему огневого воздействия на сильного, упорного и хорошо вооруженного врага (всю в сборе) готовили для широкомасштабных войсковых испытаний за Вратами, когда на завершающем этапе войны с нацизмом-гитлеризмом на территории самой Германии вермахт будет сопротивляться с отчаяньем загнанной в угол крысы. Решение прихлопнуть Гитлера, как муху газеткой, было не военным, а политическим, и не афишировалось, а потому военные готовились к грядущей кровавой мясорубке со всей надлежащей серьезностью, не расслабляясь. Но случились Вторые (Донецкие) Врата; приоритеты у политического руководства поменялись, так что с Гитлером и его миньонами покончили «по-быстрому», обратив все накопленное богатство против небратьев по разуму с Украины.
При этом, одновременно с началом наступления под Запорожьем, Херсоном и Одессой, для предотвращения маневра резервами со стороны остатков ВСУ ударами крылатых ракет воздушного и морского базирования российская армия уничтожила семьдесят процентов всех тяговых электроподстанций на железной дороге, контролируемой националистическим режимом. Имея развитую атомную и гидроэнергетику, а также недостаточное количество нефтяных месторождений, всю свою историю Украина делала ставку на электрификацию своих железных дорог и укомплектовывала локомотивный парк почти одними электровозами. И вот после удара по тяговым электроподстанциям все движение по Укрозализнице встало раз и навсегда, ибо ремонтных комплектов хватает только на восстановление двадцати процентов поврежденных трансформаторов.
Резервы у ВСУ на севере ждали наступления со стороны Бреста и Киева, а настоящее русское наступление случилось на юге, и чтобы перебросить войска и технику оттуда-сюда, требовалось преодолеть почти восемьсот километров, что при бездействующей железной дороге означало необходимость почти неделю гнать войска в колоннах, расходуя драгоценный соляр и моторесурс. Миляга Гудериан сказал бы, что это невозможно: половина танков от повышенных нагрузок просто поломается, но, к счастью для укровояк, техника позднесоветскогого изготовления способна выдержать и не такие нагрузки.
Впрочем, и в штаб-квартире НАТО, и в Ровно среди украинских вояк с АТОшным опытом имеются опасения, что едва они бросят свои резервы маршем на юг, как зловредный Путин все же нанесет удар на севере. Украинская армия сейчас, после разгрома Донбасской группировки, слаба как никогда, мобилизация идет со скрипом, обилечивается не более десяти процентов повесток, а вооружение и боеприпасы с Запада только начали поступать. Да и Западу тому не очень хорошо. Санкционный удар ушел в пустоту (точнее, Россия от него уклонилась), а вот отдача, импульс которой, согласно третьему закону Ньютона, всегда равен импульсу удара, врезал западным странам по самому чувствительному месту, хотя в полном объеме боль от своих действий они еще не ощутили. Но все равно многим из них стало неуютно, и они спрыгнули бы с бешено несущейся карусели, если бы их в спину не пинал чугунным ковбойским сапогом Большой Дон: «Шевелись, канальи! (И так далее по тексту)».
