А вот это было уже серьезно, потому что со стороны Белоруссии в любой момент мог последовать удар в глубокий тыл ВСУ, перерезающий напряженно пульсирующие линии коммуникации, что по сей день связывают бывший киевский, а нынче винницкий режим с его западными покровителями. Еще месяц назад, когда стало ясно, что на Донбассе Молох русского наступления насмерть зажевал от половины до двух третей кадровой украинской армии вместе со всем тяжелым и стрелковым вооружением, а также мобилизационными складами, по всей Восточной Европе начался великий шмон на предмет остатков советского и постсоветского вооружения и боеприпасов.
Несмотря на то, что с момента распада Организации Варшавского Договора прошло уже тридцать лет, на складах бывших «союзников» СССР завалялось немало разного стреляющего старья вместе с боеприпасами. Процесс был еще в самом начале, ибо та техника, которую «не жалко», нуждается в серьезном восстановительном ремонте: как минимум, замене помутневшей оптики и сгнившей электропроводки, а как максимум, в полной переборке до последнего болта, с заменой всех дефектных деталей. Правда, в этих странах имеются экземпляры вооружения посвежее, поступившие на хранение совсем недавно или вовсе стоящие на вооружении местных армий, но с ними правительства Польши, Чехии, Словакии, Румынии и Болгарии расстаются крайне неохотно.
На особых позициях по поводу поставки вооружения и боеприпасов стоит Германия, правительство которой изо всех сил стремится пролезть между давлением со стороны США и желанием не разорвать экономические связи с Россией. «Мамочка Меркель» не желает, чтобы немцы таскали каштаны из огня для американского дядюшки Дональда, но при этом ее политическая позиция отличается крайней уязвимостью. Германия – побежденная и оккупированная страна, а ее канцлер больше походит на главу туземной оккупационной администрации, чем на политика, возглавляющего правительство суверенного государства. В руках заокеанский хозяин держит поводок переменной длины: иногда он кажется бесконечным – и немецкая овчарка может делать почти все что захочет; но иногда привязь сокращается до предела. После последнего саммита НАТО поводок изрядно укоротился, хотя простор для маневров у Германии еще имеется. Команда «Меркель должна уйти» еще не поступила, и в Берлине надеются, что и не поступит.
Но самым конкретным и определенным способом высказалась Венгрия. Эта страна нагло скрутила кукиш и сунула его под нос генсеку НАТО Йенсу Столтенбергу: мол, правительство Виктора Орбана не участвует в этом аукционе невиданной щедрости. Будапешт не желает ссориться с великой страной на Востоке, из которой он получал необходимые для существования ресурсы прежде, и планирует получать в дальнейшем. На протяжении двадцатого века Венгрия дважды принимала участие в европейских походах на Восток, и оба раза дело кончалось для нее плохо. К тому же по стране широко разошлись несколько тысяч мигрантов-беженцев из-за Врат, после окружения и пленения выбравших эмиграцию в двадцать первый век. Это беженцам из Африки и Ближнего Востока в Венгрии не рады, а своих земляков из другого времени принимают охотно. Ведь для этих родных по крови и вере людей мама – это мама, папа – это папа; если ребенок родился мальчиком, то он вырастет мужчиной, а если девочкой, то женщиной. И никаких трансгендеров, однополой любви, бодипозитива и прочих извращений от них ждать не стоит. Наилучший человеческий материал для укрепления традиционного общества.
Исходя из имеющихся у них данных, тщательно сфабрикованных в Москве на Фрунзенской набережной, в штаб-квартире НАТО пришли к выводу о неизбежности российского наступления в полосе Северо-Восточного фронта, в комбинации с одновременным ударом со стороны Брестской области Белоруссии. Иначе бурную деятельность на Киевском плацдарме, а также к северу от украинско-белорусской границы интерпретировать было нельзя. К тому же на том направлении отметились многие российские журналисты, так сказать, первого эшелона: репортаж за репортажем, в стиле «броня крепка и танки наши быстры». И там же, в Киеве, все чаще мелькал Рамзан Кадыров со своими добровольческими батальонами. Туда же после ликвидации котлов на Донбассе перебрасывались части народной милиции ДЛНР. Формировался корпус охраны тыла, однако в Брюсселе думали, что к Киеву стягивается ударная группировка.
